Поддержать программу
Синдеева
35:56
1 июля
Кино

Продюсер «Ученика» Илья Стюарт: «Мы с Устиновой любим шутить, что я попал в кино через постель»

О больших игроках киноиндустрии, работе с Серебренниковым и о том, кто всё-таки главный — продюсер или режиссер
9 972
2
Расписание
Следующий выпуск
30 июля 21:00
среда: 13:00
воскресенье: 21:00
понедельник: 00:00, 10:00

В гостях у Натальи Синдеевой — продюсер фильма Кирилла Серебренникова «Ученик» Илья Стюарт. Обсудили недавние картины, ставшие началом его карьеры продюсера, — «Ученик», «Блокбастер», «Мифы», их финансовые стороны и связанные с некоторыми из них скандалы. Стюарт рассказал о своей семейной жизни, работе с Федором Бондарчуком и Кириллом Серебренниковым, перерождении киноиндустрии и причинах своего возвращения в Россию.

Синдеева: Настоящее кино. И сегодня в гостях у меня кинопродюсер Илья Стюарт. Илья, привет. Илья совершенно ворвался в эту кинопродюсерскую индустрию, нагло, смело, уверенно. Это очень круто! И я тебя поздравляю. Илья начинал со своим партнером, со своим другом, как производитель рекламы. И ваш собственный Hype Production начинал с того, что снимал рекламные ролики, потом музыкальные ролики, и потом ты оказался в кино. Вот про все разные этапы мы поговорим. И первый, конечно, будет вопрос, когда вот эта амбиция снимать кино появилась? Она была с самого начала, когда ты создавал свой Hype Production и начинал снимать рекламные ролики, или это как-то вывела жизнь?

Стюарт: Ну, у нас, у меня она лично всегда была. Я когда учился еще в университете, всегда об этом мечтал. И на самом деле, не слукавлю, реклама это всегда был сознательный путь и какая-то ступень к кинобизнесу. И мой партнер, наверное, меня за это убьет, но так или иначе мы имели перед собой, перед глазами пример Тимура Бекмамбетова, который это очень успешно сделал в России, тоже выстроив очень успешный Bazelevs, который захватил буквально рекламный рынок, когда я еще работал в рекламном агентстве ассистентом, и построил себе фундамент для кинокомпании. Мы, собственно, вдохновившись этим примером, тоже в каком-то смысле сознательно всегда целились…

Синдеева: Ну и Федор Бондарчук, Art Pictures, начинали точно так же. Я помню все эти первые рекламные ролики, клипы, которые они снимали, и потом это все пошло в кино.

Стюарт: Они вообще родили индустрию, я думаю, в случае Федора Сергеевича.

Синдеева: Ну, тогда, вообще в девяностые рождались все индустрии. А вот, собственно, скажем так, первый знаковый, яркий проект был, который и сделал, так скажем, тебя знаменитым, ну так можно сказать, — это фильм Кирилла Серебренникова «Ученик», который получил «Особый взгляд» на Каннском фестивале. И это вообще был твой второй проект, но такой успешный — первый. Да?

Стюарт: Да, ну мы по аналогу с рекламным бизнесом начали сознательно с имиджевых проектов. И собственно, первые два «Холодный фронт» и «Учитель»…

Синдеева: То есть вы так, с холодным рассудком к этому подходили?

Стюарт: Ну, это сейчас, наверное, легко говорить. Тогда он, наверное, был не настолько холодный, но это была часть стратегии. Мы хотели зарекомендовать себя, построить себе портфолио, в том числе фестивальное, в том числе попробовать получить какой-то успех и международный. И с первыми двумя фильмами, собственно, была сознательная попытка не в бизнес играть, а в кино, и в какой-то момент…

Синдеева: Но вот сейчас пока все-таки про «Ученика» поговорим. «Ученик» при этом был продан в разные страны, были проданы права. На сегодняшний день он все-таки окупился хоть чуть-чуть? Или это такая долгая история?

Стюарт: Это очень долгая история. То есть это какая-то ювелирная работа наших сейлс-агентов, это люди, которые занимаются продажами на все территории. Он продан на сегодняшний день на 25 территорий, просто не везде еще был прокат, не везде еще телеканалы показали этот фильм.

Синдеева: То есть возможность все-таки окупить еще есть?

Стюарт: Учитывая небольшой бюджет, а он был небольшим…

Синдеева: Скажи, я вот не очень поняла, я много посмотрела интервью, так я и не поняла, все-таки деньги на «Ученика» были чьи деньги? Это ваши были?

Стюарт: Частные. Ну это была комбинация.

Синдеева: То есть вы и свои вкладывали деньги…

Стюарт: В том числе.

Синдеева: И привлекли частного инвестора. Инвестор тоже готов с вами ждать возврата?

Стюарт: Да, нам повезло, что собралась как-то команда единомышленников, которые поверили в Кирилла, поверили в историю. Мы всех просто пачками водили на спектакль. Просто было удобно, что можно было показать эту энергию, которую мы хотели отразить в кино, на живом примере спектакля уже.

Синдеева: Я могу сказать, что я чуть-чуть себя чувствую приобщенной к вашему успеху, потому что когда я пришла буквально там на премьеру «Мученика» в театр, я была так потрясена, я была в таком восторге и в таком понимании того, как важно этот сюжет, этот спектакль показать просто огромному количеству людей. Я тогда написала Кириллу, я говорю, ты понимаешь, ты просто обязан снять это. Но я тогда не предполагала как-то про кино, я говорила, что просто надо снять этот спектакль и показать его просто нашей стране. Мне казалось, что это ужасно важно. И потом прошло сколько-то лет, и вдруг выходит фильм, и я подумала, ну мало ли, может, это я заронила в него эту идею. Но мне спектакль понравился больше. Может быть, потому, что он все-таки для меня был первым впечатлением. А вот тебе сложно, наверное, оценить свои впечатления, кино и спектакль, или можешь?

Стюарт: Невозможно даже.

Синдеева: Не можешь.

Стюарт: Тогда совершенно, наверное, разные какие-то вещи. Очень интересно, что Влад Опельянц, наш оператор, который в этом году получил лучшего оператора на «Кинотавре», он, придя на спектакль Кирилла, тоже сказал, так это же совершенно готовое кино, потому что Кирилл удивительным образом монтирует на сцене. То есть было видно, что он сменяет настроения, сменяет состояния на одной сцене. И Влад, который очень опытный оператор, который работал с Михалковым на многих последних картинах его, сказал, это надо срочно экранизировать, надо переносить, это уже кино. Поэтому сложно. Мне кажется, за счет того, что…

Синдеева: Вот кто пришел с идеей снять кино-то?

Стюарт: Кирилл говорил, что я, но это не так. Кирилл все-таки предложил… Мы обсуждали в некотором смысле сделать что-то вместе, в какой-то очень легкой форме, и Кирилл предложил «Мученик», обратить внимание на «Мученика».

Синдеева: Первый ваш проект был «Холодный фронт», который вы сделали с Романом Волобуевым. Роман Волобуев был кинокритиком, но и сейчас им как-то, наверное, немножко остается, потом у него был режиссерский и сценарный дебют в пилотной версии сериала «Завтра».

Стюарт: Но открыл его

Синдеева: Знаешь, я тоже не могу сказать, что я открыла. Я помню, что да, я действительно Рому пригласила попробовать сделать сериал, написать сценарий, рассказала ему идею сериала «Завтра», меня поддержал мой друг Саша Бондарев, если бы не он, мы бы никогда этого не сделали, потому что он взял меня в руки и сказал, так, все, быстро делаем пилот, потому что офигенная идея, и надо сделать. И собственно, тогда Рома себя первый раз себя попробовал в роли режиссера. И сняв «Холодный фронт» с ним, да, он, может быть, не имел такого фестивального успеха, но он все равно имел успех. И вот мне просто интересно, почему Кирилл Серебренников, когда за твоими плечами еще не было таких успешных работ, предложил тебе делать фильм вместе? Это что, это просто, как ты часто говоришь, это такие приятные люди собрались и решили вместе сделать? Почему он в тебя поверил? Как?

Стюарт: Не знаю, мне кажется, конечно, разумнее ему задать вопрос, но у Кирилла, наверное, какая-то, и это видно по всему, что он делает, интуиция. Не то что я себя сейчас хвалю, и то, что он интуитивно выбрал каких-то удачных продюсеров, просто, наверное, поверил интуитивно, что в нас есть та энергия, которая доведет этот проект до конца. И собственно, когда Кирилл предложил нам это сделать, мы не могли упустить такой шанс. Мы понимали на всех уровнях, и сознательных, и подсознательных, что это надо делать, это будет успех, это откроет двери. И конечно же, вне зависимости от того, что не было государственного финансирования, это был сложносочиненный процесс подготовки, мы не могли это не сделать.

Синдеева: Расскажи мне, прокат российский, он вообще был удачный, успешный?

Стюарт: Он собрал в прокате 17 миллионов рублей. Это очень приличная цифра для фильма…

Синдеева: Это сколько, если в людях, ты не знаешь?

Стюарт: В людях точно я…

Синдеева: Сложно? Потому что мне интересно в людях. Знаешь, почему? Потому что, например, недавний прокат документального фильма «Слишком свободный человек» Веры Кричевской и Миши Фишмана, это был самый успешный прокат документального кино, вот так говорят эксперты. Но когда я узнала, сколько человек посмотрело его, физически, это посмотрели 11 или 14 тысяч человек. То есть это просто…

Стюарт: Аудитория ЦДК или «Пионера».

Синдеева: Это просто какие-то капли

Стюарт: «Ученик» все-таки более-менее широко прокатился, для фестивального кино. Все-таки это фестивальное кино, все-таки это не «Блокбастер», все-таки это Кирилл Серебренников, это определенная подача, это определенный жанр. То есть мы считаем, и наша кинокомпания «Вольга», партнер по прокату, считает, что это успех в контексте того, что это есть. Если посмотреть на примеры других фильмов, которые выходят с фестивалей, международных или русских, неважно, это значительно меньшая цифра, менее резонансный результат.

Синдеева: Собственно, на последнем «Кинотавре» вы открывали «Кинотавр» фильмом «Блокбастер», где режиссером выступил Роман Волобуев, и там случился этот скандал. Понятно, что много кто об этом говорил, написали, но я все равно не могу, конечно, тебя об этом не спросить. Собственно, скандал заключался в том, что когдаРома вышел представлять фильм на сцену, он сказал, что я снимаю свое имя с авторства, с титров, потому что это не режиссерская версия, это продюсерская версия, что это идет вразрез с моими представлениями о том, какое должно было быть кино. И в общем-то, это был такой вызывающий жест. Ты вышел потом на сцену, пожелал всем удачного просмотра, на мой взгляд, вел себя тоже очень достойно. И конечно, противоречивые чувства у всех, потому что с одной стороны, ну слушай, у вас был потрясающий опыт, вы вместе дебютировали на большом кино. Он сделал, как режиссер, «Холодный фронт», ты как продюсер, вы друзья, у вас был миллион идей, вы «Блокбастер» делали также, и это все рождалось вот как раз в приятной компании. И почему вдруг так?

Стюарт: Ну, я повторю опять, наверное, что я сказал везде и много раз, что я считаю, что как раз продюсер не должен выносить, я не в праве выносить детали нашего какого-то разногласия, как Роман сказал, на публику, то есть я очень уважаю, правда, искренне ромино решение. Рома очень корректно на самом деле, на мой взгляд, сравнил отношения между продюсером и режиссером как отношения семейной пары, он на пресс-конференции это сделал, и действительно это запомнилось, и это самое корректное сравнение. Мне кажется, нет того, кто прав, кто не прав в этой ситуации. Есть очень сложная многослойная ситуация, которую…

Синдеева: Как в семье, когда случается…

Стюарт: Бывает и так. Самое главное, что кино живет, зрители его приняли очень тепло.

Синдеева: Ну вот я все равно у тебя спрошу, вот там, условно, сократил ты на 12 или сколько-то минут, не знаю, 13, 14, разные в прессе версии. Вот насколько это было принципиально сокращать? Вот для тебя? Я сейчас не для Ромы.

Стюарт: Не все так просто.

Синдеева: Да? То есть это не просто так вот?

Стюарт: Это уже мне придется в детали погуражаться, к этому я не готов.

Синдеева: Понятно. Хорошо. Я так понимаю, что эта ситуация родила в том числе обсуждение, которое постоянно в общем-то есть — яйцо или курица? Кто главный — режиссер или продюсер? И мне кажется, здесь есть немножко разный подход, в том числе российский и не российский. Вот все-таки, скажи, кто главный?

Стюарт: Я, кстати, не устаю повторять тоже, что мы начали работу в кино совершенно с четкой позицией по поддержке автора, и продолжаем ее таким же образом. То есть я искренне считаю, что это единственная профессия, где мы нанимаем своего начальника.

Синдеева: Это меня вообще удивила фраза. Это очень круто! Но тут же все равно случилось противоречие, понимаешь.

Стюарт: Конечно, но это же не отменяет того, что у нас ответственность перед деньгами есть некая, кино — это продюсерский мир, и продюсеры в современном кинематографе отвечают за деньги. Это как бы так или иначе, без этого ничего не происходит. И мы ответственны перед государством в том числе. То есть это сложные процессы, и кто-то должен, конечно, стоять во главе этих процессов. Наверное, так или иначе мы живем в индустрии, работаем в продюсерской системе.

Синдеева: Давай так, то есть все-таки продюсер, за ним последнее слово? Именно потому, что он отвечает.

Стюарт: Ну, чисто формально, да. Хотя опять же, вся концепция нашего бизнеса состоит в том, что мы хотим находить автора с видением и будем его поддерживать до конца.

Синдеева: Да, но не каждый же автор, понимаешь, как опять же с Ромой случилось, готов принять в итоге вот эту версию, что продюсер потом главный.

Стюарт: Ну, есть разные причины, почему что-то получается или не получается, поэтому…

Синдеева: Скажи, а вот на этапе, условно, подписания договора или просто понятийных договоренностей это обсуждается? То есть условно, Рома понимал на вот этом проекте, что, возможно, финальная версия будет не его, не такая? Или ты не предполагал?

Стюарт: В целом, это международная практика, это любой кинопроцесс, кинобизнес так или иначе, если мы говорим о деньгах, построен таким образом, что продюсер имеет Final Cut и некую ответственность перед заказчиками.

Синдеева:Представь, что режиссером на этом проекте оказался бы какой-то маститый режиссер, с весом, с авторитетом. Как ты думаешь, тебе бы удалось все-таки…?

Стюарт: Для нас это ничего не меняет на самом деле, нашу идеологию и позицию. Мы работаем очень много с дебютантами, как ты знаешь, есть Алиса Хазанова…

Синдеева: С дебютантами да, вот в том-то и дело. А вот представь, что ты работал бы, я не знаю, даже с Бондарчуком, который не был бы продюсером кино. Как ты считаешь?

Стюарт: Разные ситуации. Опять же, вот есть прекрасный пример — компания «Водород», которая в своих интервью, это наши большие друзья, мы с ними даже совместный проект готовим сейчас, которые как раз практикуют обратную идеологию от нас, в подходе к работе с режиссерами. Они полноценно считают себя соавторами с самого начала, они со-сценаристы, соавторы всех своих проектов. И это по-настоящему правильное продюсерское кино. Я не могу сказать, согласен я или не согласен, просто у нас немножко другой подход — мы хотим поддерживать и курировать. Иногда что-то получается, что-то нет. И, конечно, продюсер обязан быть как некая финальная инстанция и некий человек, на котором вся ответственность от и до. То есть в чем разница и в чем главное отличие продюсера от всех в кинопроцессе? Как продюсеры, мы вовлечены от самого начала до самого конца. Режиссер, бывает, появляется после зарождения идеи. Режиссер, бывает, уходит раньше, чем сдача фильма в кинотеатры. Мы, как продюсеры, отвечаем от и до. Поэтому наша идеология не меняется вне зависимости от того, кто режиссер, но проекты бывают разные, и мы конечно же обязаны доводить дело до конца.

Синдеева: Скажи, пожалуйста, так как у фильма «Блокбастер» было государственное финансирование, это были деньги Фонда кино или…

Стюарт: Да.

Синдеева: Фонда кино. Это невозвратные деньги? Или возвратные?

Стюарт: Там конфигурация есть.

Синдеева: То есть частично вы должны вернуть? А все-таки, хорошо, ты не рассказывай мне все детали, но вот эти изменения, они связаны с тем, что это все-таки, скажем так, что это государственное финансирование? Есть ли в этом какая-то идеологическая подоплека или важность коммерческого успеха на выходе фильма в прокат?

Стюарт: Опять же, не могу раскрывать детали всей этой истории. Мне кажется, все закончилось хорошо. Мне кажется, мы действительно…

Синдеева: Фильм-то хвалят все очень.

Стюарт: Во-первых, фильм хвалят — это важнее всего, и группа потрясающая, девушки потрясающие, их очень хвалят, их роли отдельно. Во-вторых, Рома действительно поднял вопрос, интересующий многих, и дискуссию некую о продюсерском кино, о режиссерском кино. В-третьих, все у нас хорошо, и это ромин успех, это ромин приз, более того, который мы получили на «Кинотавре». И это самое важное, мне кажется.

Синдеева: И потом, мне кажется, для проката этот скандал тоже помог.

Стюарт: Безусловно.

Синдеева: Потому что интерес.

Стюарт: Прокатные компании это подтвердили на пресс-конференции, заявив, что количество копий увеличено. Да, меня несколько раз даже спросили, что за рекламную кампанию мы придумали, давайте перестаньте нас дурить, это же все вы выдумали. Мне очень лестно это было.

Синдеева: А сколько стоил фильм? Это можно сейчас говорить, спрашивать? Вернее, спрашивать можно. Говорить можно или нет? Бюджет фильма?

Стюарт: Не буду говорить.

Синдеева: Нет, да? Но вариант, что этот фильм окупится в прокате?

Стюарт: Здесь уже вопрос к стратегии, вопрос к датам, вопрос в целом как, насколько функционирует кинобизнес, к летнему релизу вопрос, то есть это непредсказуемо. Я думаю, что мы наделали достаточно шума, и я слышал теорию, что любой скандал равен определенной сумме маркетингового бюджета.

Синдеева: Да, то есть надо просто было даже придумать, если что, этот скандал.

Стюарт: Да, да, мне очень жаль, что мы это не придумали.

Синдеева: А вы по-человечески сейчас разошлись с Ромой?

Стюарт: Ну, мы пока… решаем технические вопросы, которые нам предстоит решить.

Синдеева: Скажи, как ты вообще считаешь, государственное финансирование это важно, это нужно? Без этого никак?

Стюарт: Конечно, у нас индустрия — это стартап, на мой взгляд, до сих пор. И пусть у нее какое-то перерождение сейчас, я вообще с оптимизмом отношусь к русскому кино, но мне кажется, то, что делает государство, делает Фонд кино, и особенно вот эта волна, под которую мы попали, поддержки молодых кинематографистов, — это очень важно. Да, это рискованно в какой-то степени, но мы видим, что появляются новые имена, мы видим, что появляются новые успехи, зарубежные в том числе. И, они, конечно, частично, в этих проектах всегда участвовали с господдержкой, это необходимый инструмент, в любой индустрии. Во французской индустрии это так, и в любой функционирующей, рабочей индустрии это важный элемент кинопроцесса.

Синдеева: Просто тут немножко опять же теряется некая конкурентность, потому что не у всех есть возможность получить эту господдержку. И на всех денег не хватит. И получается, что такие проекты конкурируют в общем-то, собственно, с твоими же проектами, где нет госфинансирования.

Стюарт: Я за здоровую конкуренцию. Во-первых, мы первый…

Синдеева: Ну вот вопрос, насколько она здорова? Когда у тебя есть госфинансирование, а еще если оно, например, невозвратное, и когда у тебя нет его.

Стюарт: Ну все равно, даже на нашем случае мы обязаны вернуть часть, и это хорошо, что у нас как у продюсеров есть ответственность за деньги. Более того, я считаю, что продюсеры должны в том числе вкладывать свои деньги всегда и отвечать за кино и за возврат, а не просто выпускать, и уже результат неважен.

Синдеева: Вы вкладываете свои деньги с рекламных своих проектов?

Стюарт: С первыми двумя фильмами да. С дальнейшими мы стараемся все-таки работать по более классической схеме, но разное бывает.

Синдеева: А кредиты берете?

Стюарт: Нет. Это могут позволить себе только большие игроки.

Синдеева: Вот как большие игроки вас приняли? Вот я начала с того, что ты ворвался вообще в эту индустрию, где уже такие большие, серьезные монстры: Бондарчук, Бекмамбетов, Сельянов. В общем-то, так, серьезная компания. Они как тебя приняли?

Стюарт: В целом по-разному, но в основном очень положительно. Я очень, во-первых, самый яркий пример того, как нас приняли, это Федор Сергеевич Бондарчук, с которым мы сделали совместно проект.

Синдеева: «Миф о Москве, который тоже исчез».

Стюарт: «Мифы» уже.

Синдеева: «Мифы», уже мифы просто, уже не о Москве?

Стюарт: Уже не о Москве.

Синдеева: То есть «Мифы», которые были представлены тоже сейчас на «Кинотавре», с Молочниковым, тоже ты не побоялся опять же пригласить дебютного режиссера, потому что он театральный…

Стюарт: Ну, Саша не дебютант.

Синдеева: Нет, ну он театральный режиссер.

Стюарт: Да, но потому что для меня никогда не был дебютантом, потому что это совершенно потрясающий режиссер, которого слушаются артисты самой большой величины, это человек…

Синдеева: Расскажи чуть-чуть, просто еще фильм не вышел в прокат.

Там играют все сами себя. И Ваня Ургант, Федя Бондарчук и Безруков, Верники только там не совсем себя.

Стюарт: Верники, ну да. Не совсем.

Синдеева: Нельзя сказать?

Стюарт: Не совсем, да.

Синдеева: Ну что ж никто не расскажет!

Стюарт: Нет, это абсолютно потрясающая история, безумная, смелая. Опять же, возвращаясь к режиссеру, здесь пример того, как все пошли, и артисты, и продюсеры, пошли за 25-летним просто куском энергии, я не знаю, как по-другому Сашу назвать, но это просто невероятная какая-то заразительная энергия, в которую все влюбились, поверили и последовали за ним. И если посмотреть его спектакли, что мы и сделали, после чего мы предложили ему написать сценарий и сделать вместе кино, влюбляешься просто в посыл самого…

Синдеева: Спектакли «Бунтари» и «19.14»…

Синдеева: Когда Федор Бондарчук предложил тебе стать сопродюсером проекта «Мифы», его я понимаю, он действительно чувствует молодую энергию, верит и правильно делает, поддерживает большое количество молодых талантов. А как ты почувствовал, кроме того, что тебе было приятно, не было ли такого страха, что сейчас этот большой серьезный монстр «перетянет одеяло» на себя, в том числе в продюсерских каких-то решениях?

Стюарт: Вообще он автоматически в каком-то смысле был, потому что мы до этого сделали три проекта сами, и уже гордились собой очень.

Синдеева: Да, у вас же вот это было совершенно…

Стюарт: И в целом весь рекламный наш бизнес выстроен, и он был самостоятельно выстроен, без помощи извне, кроме как на начальном этапе, когда мы были в партнерстве. Но у меня очень быстро стерлись какие-то иллюзии, что будет все не так, как мне хотелось бы. И Федор это просто потрясающе, это человек, который действительно системно поддерживает молодых талантов. Он и Фонд кино — это два важных, мне кажется, рычага в русской индустрии, двигателя и развития новой индустрии. Собственно, их киношкола открылась под названием «Индустрия». Во-первых, это учитель большой, это человек, который ни в коем случае «не тянул одеяло», каждое решение делалось сообща, то есть у нас была некая рабочая группа, вместе с Молочниковым, который тоже участвовал в каждом процессе. То есть мы делали по-настоящему авторское кино, и Федор во многом позволил это нам сделать и поддержал, и передал опыт, и поэтому это, конечно, уникальный случай.

Синдеева: Когда прокат?

Стюарт: 20 июля.

Синдеева: То есть у вас выходит два фильма параллельно?

Стюарт: Да.

Синдеева: Вот ты сейчас мне сказал, что ты даже думаешь на английском, ты учился в английской школе, почему ты, получив очень хорошее английское образование профильное, не захотел остаться там, не захотел попытать счастья там?

Стюарт: Во-первых, я хотел домой просто. У меня семья здесь живет, и я с ней очень близок. Я какую-то сознательную часть взросления провел за границей, и у меня было очень большое желание вернуться ближе к дому. И я знал уже, когда я начал университет в Англии, что после него я вернусь в Россию. Пока не знал, чем я буду заниматься там, но знал, что вернусь. Когда я понял…

Синдеева: А скажи, ты именно скучал по семье, мне хочется это понять. Ты сам говорил, что учился на русском писать даже и мыслить.

Стюарт: Да.

Синдеева: Это значит, что культурологически, наверное, ты достаточно был оторван от русской культуры. Что тянуло?

Стюарт: Не знаю. Во многом, когда я определился с тем, что я хочу делать дальше, я почему-то все время, не из-за того, что я боялся конкуренции какой-то на Западе, в Голливуде условно, а потому, что мне очень хочется быть причастным к развитию своей страны, правда. Я как-то привык тоже говорить, что настоящие патриоты это те, кто уехали из России, по-моему, понимают, что есть чем заняться и дома, и хочется домой. И у меня, слава богу, был невынужденный отъезд и невынужденный возврат, и было сознательное желание действительно быть причастным к этой индустрии. Но это касалось рекламы, прежде всего, и производства, а далее это эволюционировало в кино уже.

Синдеева: А вот амбиции — выйти на международный рынок, понятно, я сейчас говорю не про прокат и не про продажу прав русского кино, российского кино, а попробовать сделать там какой-то проект. Вот можно ли фильм «Осколки», который ты тоже сделал с дебютанткой Алисой Хазановой, она у меня тоже в программе рассказывала, как раз это было до старта съемок, сейчас уже фильм сделан, и сейчас будет на Московском кинофестивале премьера, вот его можно назвать международным фильмом и такой экспансией туда? И где основной будет прокат? Или это все-таки…

Стюарт: Нет, это абсолютно полностью международный продукт. Будет конечно же какой-то прокат в России, потому что есть безусловно большой интерес к Алисе, как к режиссеру, здесь, но это фильм на английском языке, это фильм, снятый полностью в Нью-Йорке, это абсолютно, конечно, проба пера международного продукта. И это большая часть нашей, лично нашей, идеологии, компанейской, то есть я верю, что можно заниматься кино международным, находясь в России, офис не обязательно должен быть в Лос-Анджелесе. И мы пишем какие-то сценарии на английском языке, мы разговариваем с какими-то студиями в Соединенных Штатах о какой-то совместной работе, то есть у нас эти амбиции безусловно есть. Но это не значит для меня ни насколько, что я должен уехать.

Синдеева: А с Алисой было интересно работать?

29.03

Стюарт: Конечно, безусловно. Она очень талантливый режиссер и интересна тем, что она еще и в кадре была, и конечно, она… Алиса большая молодец, очень смелое решение, во-первых, сделать кино на английском языке, в другой стране, во-вторых, быть в кадре, в-третьих, сделать это своим режиссерским дебютом. И Алиса справилась на все сто, и мы ждем все премьеры.

Синдеева: Светлана Устинова, твоя теперь уже жена, я вас поздравляю

Стюарт: Спасибо.

Синдеева: Когда выйдет программа, вы уже официально станете мужем и женой. Ты мечтал о кино, но первым таким толчком для того, чтобы не побояться и что-то сделать, была Света, да?

Стюарт: Мы любим шутить, что да, я попал в кино через постель. Это необычно, да...

Синдеева: Это заголовком, можно, мы сделаем?

Стюарт: Это было уже где-то.

Синдеева: Ну, не знаю, где было, мне нравится такой заголовок.

Стюарт: На самом деле Света конечно же во многом помогла, она была каким-то важным кредитом доверия, видимо, в глазах многих людей, к кому я обращался на раннем этапе, к актерам, к директорам. Света очень помогла первыми какими-то звонками, действительно объяснением, что это не просто какие-то ребята с улицы, а это ребята, которые занимаются кино полноценно, им можно верить. И они, собственно, принесли нам «Холодный фронт».

Синдеева: «Холодный фронт» это же они принесли. А вот смотри, Света в некоторых проектах выступает сопродюсером. В чем это выражается, кроме того, что она и актриса в некоторых?

Стюарт: Например, с «Холодным фронтом» это была какая-то общая продюсерская работа, то есть девушки мало того, что занялись девелопментом с нуля этого проекта, мы все участвовали в поиске финансирования, мы все участвовали в производственных процессах. На «Ученике», где Света не играла, это был ее первый опыт именно с продюсерской точки зрения, она тоже помогла собрать проект с точки зрения финансов и каких-то стратегических решений.

Синдеева: То есть она активный такой сопродюсер?

Стюарт: У нее очень это есть, на самом деле, этот навык, и я призываю не бросать и иметь это в виду, хотя кинокарьера и актерская карьера, конечно, тоже интересно, и ей интересно, и мне интересно.

Синдеева: Скажи, а вот это вот, продюсер, жена актриса, которая всегда снимается в фильмах у продюсера…

Стюарт: Идеально. Мы все время говорим о работе, и нам это нравится обоим. Нам повезло, что мы действительно нашли друг друга в этом смысле, потому что мы не утомляем друг друга разговорами о работе, а наоборот, это каждый раз продолжается и дома.

Синдеева: А скажи, какие-нибудь есть амбиции снять сериал?

Стюарт: Вообще да, потому что в целом тенденция сериалов, и то, как они выглядят на Западе, и весь феномен Netflix и Amazon — это дико любопытно, интересно и понятно в каком-то смысле, что уже драма полностью если не перейдет, то переходит туда. Поэтому режиссеры, как Скорcезе, как Пинчер, делают свои сериалы, и это потрясающее явление, и у нас тоже это есть во многом.

Синдеева: То есть хочешь, думаешь?

Стюарт: Конечно, хотим к этому движению быть причастными. Мы ищем правильный материал, у нас есть уже какие-то разговоры с какими-то партнерами, с какими-то каналами, ищем тоже первый правильный проект для нас.

Синдеева: Скажи, пожалуйста, опять же, в бизнес-модели, очень долго основными покупателями сериалов были телеканалы. Тот же Netflix показал другую совершенно модель, когда площадка заказывает сериал. Вот ты про это вообще думал? То есть если ты говоришь про сериалы, это прежде всего продать какому-нибудь большому федеральному каналу или попытаться…

Стюарт: Я как раз, мы, учитывая нашу, опять же, идеологию, то, как мы развиваемся и к чему мы стремимся, я как раз не исключаю, что мы бы сделали это полностью для интернета, то есть это…

Синдеева: Я все к своей теме подвожу, потому что я тоже об этом все думаю, думаю, может быть, все-таки мы когда-нибудь созреем и сделаем такую пробу пера. Потому что вот «Завтра» не получился, потому что все-таки достаточно высокий был бюджет за эпизод, для нас высокий, хотя он был небольшим, мы не смогли найти деньги. Сейчас мы пытаемся найти форму, какой-то язык, так, чтобы снимать сериалы не так дорого, и попытаться монетизировать в интернете.

Стюарт: Это точно будет означать больше свободы для авторов, а это нам, прежде всего, как продюсерам, интересно, и нашим режиссерам…

Синдеева: То есть, если что, вы готовы выступить в каком-то партнерстве?

Стюарт: Более чем.

Синдеева: А вот скажи, вопрос пиратства, мы тоже столкнулись на фильме «Слишком свободный человек», потому что мы купили права, это не эксклюзивные были права, но на показ, на Россию, и была катастрофа просто. Как только мы выложили на сайт этот фильм, на следующий день все, весь YouTube был в пиратских копиях.

Стюарт: Добро пожаловать в наш мир.

Синдеева: Да. И это конечно… Ладно, мы купили не очень дорого, и понятно, что риски были больше даже у продюсеров, чем у нас, потому что у них, в том числе, западный прокат. Но я вот думаю, есть хоть какая-то надежда и шанс на то, что что-то поменяется? Вот ты же внутри этого, что делает индустрия?

Стюарт: Честно, ну есть какая-то борьба, конечно, какие-то предпринимаются меры, блокируются сайты, торренты, и это очень радует на самом деле. Если я раньше не работал в индустрии, не обращал на это внимание…

Синдеева: Пользовался торрентами?

Стюарт: Возможно, даже… но нельзя в эфире об этом признаваться.

Синдеева: Ну, знаешь, что было, то было, что ж. Знаешь, где-то, по-моему, в Америке, мне рассказывали, я, конечно, могу ошибаться, там борются с пиратами через пользователя, то есть если ты пользуешься пиратским контентом, тебе раз приходит предупреждение, а второй раз может приехать, условно, полиция. Мне кажется, что может быть, этот путь…

Стюарт: Это вопрос менталитета, наверное.

Синдеева: Правда, у нас, опять же, к полиции, доверие…

Стюарт: Все равно вопрос менталитета, наверное, но тем не менее, я скачиваю все через iTunes, принципиально это делаю много лет, и призываю всех делать так же. Как продюсер, могу сказать, что это очень большая боль, когда ты создаешь что-то, а это у тебя воруют.

Синдеева: Да-да, очень это все… Программа, к сожалению, заканчивается, так все быстро, быстро поговорили. Серебренников, этот совершенно эпизод, понятно, я со всеми людьми из индустрии говорю, и не могу об этом не говорить, потому что ситуация все равно не закончилась. Вот как ты считаешь, что это было? Это было показательным жестом, с этими обысками, с приходом домой, с приходом в театр? Вот твоя оценка этого?

Стюарт: Я, наверное, не буду давать никакую оценку сейчас. Я могу лишь сказать, что мы готовим с Кириллом кино и будем продолжать это делать. Пока ситуацию, кроме как через эту призму, мне сложно комментировать.

Синдеева: Тогда скажи, очень коротко, что еще в планах, в разработке? Что-то приоткрой, что нам дальше ждать? Кроме, давай еще раз скажем, давай не будем стесняться, будем рекламировать, значит, «Блокбастер» выходит в июле.

Стюарт: Да, 13 выходит «Блокбастер».

Синдеева: 20 июля выходят «Мифы»

Стюарт: 20 июля выходит «Мифы» Саши Молочникова, мы вместе с компанией «Водород» и Art Pictures разрабатываем фильм «Пассажир», у нас был короткий метр на «Кинотавре», с молодым режиссером Егором Абраменко, который пришел из рекламы, и мы вместе с ними делаем космическую драму некую, с акцентом, под названием «Пассажир», пока что рабочим. И мы пишем несколько полных метров на английском языке, с попыткой, на русскую тему. И у нас все-таки есть амбиции, если делать зарубежные международные проекты, то переносить туда материал, который мы понимаем и знаем, о нашем окружении.

Синдеева: Скажи, ты фильм «Нелюбовь» посмотрел?

Стюарт: Посмотрел, конечно.

Синдеева: Я еще нет. Знаешь, в таком ожидании…

Стюарт: Нужно скорее, пока в кино, потому что это фильм для кинотеатра.

Синдеева: Это в кино надо, да?

Стюарт: Конечно, это фильм для кинотеатра, я считаю. Там мастерская работа всех.

Синдеева: Есть какой-то режиссер, с которым ты мечтал бы работать?

Стюарт: Ух.. Международный, естественно?

Синдеева: Какой хочешь.

Стюарт: Мартин Скорсезе. Это просто мой любимый режиссер много-много лет.

Синдеева: Он продолжает снимать?

Стюарт: Да, он сейчас снимает, «The Irishman»

Синдеева: Надо просто помечтать об этом, почему бы нет?

Стюарт: Почему бы нет, действительно?

Синдеева: Ты же не испугался работать с дебютантами, понимаешь. Спасибо тебе большое.

Стюарт: Спасибо. Надеюсь, что да, нескучно.

Синдеева: Нет, ты знаешь, удивительным образом наша аудитория очень любит как бы внутрииндустриальные темы, потому что у меня было несколько героев разных, когда мы говорили про индустрию, про внутренние проблемы и процессы. И я даже переживала, ну кому это будет интересно. А фитбэк обратный говорит, больше, мы не понимаем, как это устроено, и мы там раскладывали по полочкам. У меня для тебя подарок от компания Bork, которую я очень люблю, я с большим удовольствием всегда хвалю своих партнеров, не потому, что так надо, потому что они спонсоры, а потому, что мне повезло, что компании-партнеры у программы «Синдеева», они очень близки мне. Я фанат техники Bork, у меня дома почти все, что они производят, есть. Я искренне радуюсь, это очень клевый чайник. Нажимаешь кнопку, у него пять программ, коллекция Platinum.

Стюарт: Класс. Спасибо. Это понравится Свете.

Синдеева: А кто готовит дома?

Стюарт: Света, конечно.

Синдеева: Вот, например, у Паши Табакова, который у меня был в предыдущей программе, у него готовит он, и вообще только мужчины. А у тебя Света. Хорошо готовит?

Стюарт: Очень хорошо. Она учится у мамы.

Стюарт: Спасибо большое. Спасибо, Наташа

Синдеева: Спасибо вам.