Лекции
Кино
BBC
Мифы об усыновлении. Лекция психолога Ирины Гарбузенко, у которой восемь приемных детей
Читать
15:03
0 6699

Мифы об усыновлении. Лекция психолога Ирины Гарбузенко, у которой восемь приемных детей

— Психология на Дожде

В новом выпуске программы «Психология» — Ирина Гарбузенко, психолог фонда «Арифметика добра». Она мать восьми приемных детей. В своей лекции психолог развенчала мифы об усыновлении, рассказала, почему у взрослых часто возникают страхи и сомнения перед тем, как брать детей из детских домов, а также ответила на самые главные вопросы, которые возникают у будущих приемных родителей.

Добрый день. Меня зовут Ирина Владимировна Гарбузенко. Я психолог-консультант, работаю в фонде «Арифметика добра». Я сама приемный родитель, у меня восемь приемных детей, и сегодня я бы хотела с вами поговорить на тему — мифы об усыновлениях, мифы о приемных родителях, мифы о детях из детского дома. Чего мы боимся, почему у нас до сих пор 50 тысяч детей сидит в детских домах, почему не все решаются забрать, если посмотреть вот эту каплю в море, по сравнению с детьми, которые в семьях. Почему же люди бояться брать детей? Потому что мифы существуют до сих пор.

Во-первых, первый миф, что это очень сложно, это нужно делать по блату, нужно как-то подготовиться, нужно кому-то дать деньги, нужно специально прийти в организацию. Сейчас у нас в стране очень много школ приемных родителей, школа нужна для того, чтобы прийти и понять, можешь ли ты это сделать, сложно ли это тебе будет, и какого ребенка ты можешь потянуть, сколько детей, и вообще, стоит ли тебе это делать, твой ли это путь. Школы приемных родителей сейчас обязательны, и это очень хорошо, потому что в школе специалисты, и группа всегда получается как-то сильнее, чем каждый отдельно, работают вместе, думают. И заканчивая ШПР, она два-три месяца длится, это самое длинное и самое долгое, что можно сделать, это взять и закончить эту школу. Этот сертификат, который дает школа приемных родителей, он на всю жизнь, его не нужно будет потом пересдавать, и это вот самое долгое, что можно сделать. Потом собираются медицинские документы, и о том, что есть квартира, и о том, что есть заработная плата.

Какие еще существуют мифы, что если я не замужем, то мне не дадут ребенка, если я не женат, то мне не дадут ребенка. Это миф, нигде в законодательстве не написано, что родителю, кандидату, который пришел за ребенком, если он не женат и не замужем, то ему не дадут ребенка. Вообще считается, семья это один человек, это тот, кто живет самостоятельно. Я самостоятельно живу, у меня есть работа, у меня есть квартира, у меня есть определенные знания, умения, я закончил ШПР, у меня есть знания, я могу взять ребенка. То есть это является мифом, часто обращаются в наш фонд и спрашивают, а что делать, вот я не замужем, обязательно ли мужа, может, какой-то фиктивный брак. Нет, это совершенно не обязательно.

Второй миф — возраст. Часто, конечно, бывает, что люди откладывают, думают, какие-то неудачные браки были, или, может быть, неудачные беременности, а потом решают, что да, нужно взять ребенка. А потом спрашивают, уже, наверное, поздно, мне уже 40 лет, мне уже 50 лет. Да, нужно подумать. Если брать грудничка в возрасте под 50, конечно, будет тяжело, когда он будет подростком, это будет вообще очень сложно его воспитывать, понимать, быть в курсе тех вещей, которыми интересуются подростки. Но посчитать, сколько бы вам было лет, если бы вы родили того ребенка, которого собираетесь взять, в принципе, можно, подсчитать, что в среднем 48-49 лет сейчас, в общем-то, еще детородный возраст, поэтому можно взять и шесть, и семь, и восемь лет ребенку, если вам 50 лет.

Еще существую такие мифы, что ребенка обязательно можно найти, что нужно обязательно давать взятки, потому что здоровенького ты просто так не найдешь, это должны тебе его порекомендовать. Вот мой опыт, я двадцать лет в этой теме, показывает, что дети приходят по-разному в семью, никогда не бывает такого, чтобы прямо вот готовенького дали. Мне кажется, что этот вот ребенок замечательный, а семья говорит: «Ой, нет, нам такой не подойдет, вот сейчас не время, сейчас мы не можем взять этого ребенка». А потом они берут такого ребенка, который, казалось бы, ну сложный, и они говорят: «Да все замечательно, он такой хороший, такой замечательный, такой умненький, он нам так нравится». Когда родители-кандидаты ищут своего ребенка, им кажется, что они найдут его именно по фотографии. Но фотография — это поиск того, кто похож на тебя. Всегда, мы сидим, смотрим вот эти базы, и всегда ёкает сердце именно или похож на твоего мужа в детстве, или похож на родственника, и вот начинают выбирать, а ребенок оказывается совсем другим. Да, он может быть внешне, даже на фотографии он может быть похож, а на самом деле это совершенно другой ребенок.

И путь к ребенку, он очень разный у всех родителей. Кто-то сразу находит, кто-то говорит, вот если бы мне дали ребенка, я бы прямо взял его за ручку и повел, мне бы сказали, вот его нужно отвести в садик, я бы взял его за ручку и повел. А так, конечно, очень сложно, начинают перебирать, ездить по регионам, искать. Здесь вот этот путь кажется такой сложный, такой тернистый, но вспомните, когда вынашиваем своего ребенка девять месяцев, это тоже тяжело, это волнение, это подготовка, это родственники, все равно это тоже очень такой тяжелый, интересный, сложный путь. И найти своего ребенка, иногда кому-то легче долго искать, а кто-то даже не глядя. Я вот, у меня восемь детей, я ни одного ребенка не выбирала, вот были дети, я брала, и потом уже начинали жить вместе, постепенно искали, как вместе сосуществовать, какие-то сложности вместе преодолевать.

Еще очень часто спрашивают, скажите, пожалуйста, а вот как мне выбрать именно здоровенького ребенка, как подобрать ребенка, чтобы у него не было психиатрии, чтобы он не разнес мне весь дом, чтобы он хорошо учился, чтобы он радовал меня, чтобы подал стакан воды, когда я буду старенькой, чтобы помогал мне. Мы не можем обещать и с кровными детьми, и с приемными, мы не можем обещать, что счастье будет. Ни одна школа приемных родителей, ни один директор в детском доме не пообещает, что его выпускник вот будет вот таким.

Берем ответственность на себя, что самое главное, быть взрослым. Взрослый понимает, что ребенок может вести себя плохо, что у ребенка могут быть со временем какие-то заболевания. Могут эти заболевания пройти, исчезнуть из карты, потому что иногда в младенчестве ставят много разных диагнозов, а потом эти диагнозы снимаются. И берем ребенка с толстой вот такой картой, а потом в конце получается, что эти младенческие диагнозы ребенок перерос, многие снялись, и родители просто делают чудеса: дети идут в школу, дети учатся, дети нагоняют программу.

Первое время, да, всем бывает сложно, самое важное, понять, что не нужно замыкаться, если вы решили пойти на этот путь, не ходить годами, не думать. Знаете, некоторые приходят на ШПР, говорят, знаете, я вот 20 лет хожу, думаю, я очень переживаю, пока никому не говорил. Ну, мир так устроен, что кто-то уже когда-то был, эту лыжню прошел, уже был на этом пути, поэтому не бояться, прийти, рассказывать, советоваться. Никто не заставляет после школы приемных родителей прямо хватать детей, посоветуют, обсудят с вами, помогут. И первое время, да, будет сложно, и первое время лучше продолжать ходить на ту же группу, с которой вы вместе учились, может быть, к какому-то другому психологу. У нас в фонде «Арифметика добра» всегда открыты двери и для кандидатов, и тех, кто просто приходит и думает еще встать на этот путь проемного родительства, и для тех, кто уже взял детей.

Вообще понять, что приемное родительство — это профессия, как любая профессия, она требует подготовки, постоянно повышения знаний и никогда не останавливаться, как врач, который когда-то закончил медицинский университет и скажет, что я больше не буду учиться, я вот 20 лет назад учился. Постоянно что-то новое, какие-то новые тренды, новые события происходят, родители между собой очень хорошо у нас в «Арифметике добра» общаются.

И не зря люди сейчас вкладываются именно в обучение, именно в повышение квалификации, в повышение компетенции приемных родителей, потому что самое главное, какой компетенцией должен обладать приемный родитель, это быть взрослым. Быть взрослым, с одной стороны, кажется, это очень просто, а с другой стороны, это очень серьезное дело, стать взрослым. Не расклеиваться, если с ребенком что-то не так, не бояться, когда социум начинает давить на ребенка. А социум начинает давить.

Я вот хочу обратиться к нашим зрителям, слушателям, чтобы они отслеживали свое отношение к детям, которых приняли в семью, если они пришли в класс, где учится ваш ребенок, или в группу в детсадовскую, как мы принимаем этих детей. Первое, что говорят — у нас детдомовский ребенок, родители сразу напрягаются другие, ой, как это так, пришел детдомовский ребенок, а вдруг он будет драться, а вдруг он будет попрошайничать, а вдруг он будет воровать. Не нужно так относиться, дети есть дети, вообще, я считаю, что дети — это ангелы, как мы к ним относимся, так они нам и отвечают.

Поэтому будьте внимательны, спросите, может быть, этой маме улыбнуться, которая только что привела ребенка, и спросить, когда день рождения у ребенка, пригласить тоже на день рождения, помочь, пообщаться, предложить игрушку. Если это в классе, необязательно такое вот сильное внимание, но и защищаться от этих детей не нужно, они не враги, они сами тоже очень боятся, сами хотят быть хорошими, принятыми в коллективе. И конечно, очень переживают родители приемных детей, и отсюда родилась вот эта тайна усыновления, вот этот миф о том, что если я буду хранить тайну усыновления, никто не узнает, что ребенок приемный, и это здорово, и он будет счастлив, он будет считать, что действительно я его родила. И тут получается такое вранье, семья живет как в крепости, защищается, тоже совершенно не нужно это делать. У нас единственная, по-моему, страна уже осталась, где эта тайна есть.

И ничего плохого эти родители не сделали, они взяли ребенка из детского дома для того, чтобы у него была нормальная счастливая хорошая жизнь, потому что девять из десяти выпускников детского дома не успешны, успешен только один. Все остальные начинают сдавать свои квартиры, жить все вместе в одной квартире, где-то эти деньги, которые у них остались на книжках, проживают, и очень трудно им устроиться, потому что некого радовать, не для кого жить, нет вот этой радости жизни, которую дает семья.

И те дети, которых не взяли, вот за них болит душа, и, наоборот, помогать тем родителям, которые это сделали. Чем мы можем помочь, родители в классе? Не ругаться, не давить, поговорить сначала с родителями, спросить, чем помочь, потому что часто детдомовские дети начинают защищаться. А как они привыкли защищаться в детском доме? Подраться, напугать, наврать. А нам кажется, что вот какой он, все, теперь его уже не исправишь. Это детдомовское детство, оно еще будет идти за детьми, но это привычки, которые нельзя сразу отнять у детей. Если мы отнимем все их привычки оттуда, из той жизни, то потом ничего не останется, он держался за эти привычки, он так выживал. Но постепенно будет это все отваливаться, и нормальные, хорошие дети.

Меня вот когда вызывают в опеку, какие-то вопросы, почему я, что я, настолько это мои дети, настолько они мои, и никогда у меня не было сложностей, чтобы мне говорили, заберите вашего ребенка из группы или из школы, хотя поведение было разное. Потому что есть и самодельные дети, которые не очень хорошо себя ведут, то есть сложности бывают у всех, и вот главное, поддержать. Сейчас такое время наступило, когда что-то стали на приемных родителей очень жаловаться, что вот они получают большие деньги за воспитание детей. И эта тема такая неприятная, конечно, вот эти цифры, когда они вот так мелькают, какие-то тысячи, сто тысяч там в каких-то регионах один раз при усыновлении платят, сто тысяч теперь эта сумма везде растиражировалась в средствах массовой информации, и представляют, что да, вот прямо взяли ребенка и вот теперь озолотились. Обычно, когда меня спрашивают: «Это действительно выгодный бизнес?», я говорю: «Возьмите вы пять, шесть детей, будет еще выгоднее в пять-шесть раз».

Конечно, превышают траты на ребенка, хорошо, что государство поддерживает, но все равно нужно самим работать, нужно вкладываться, потому что это и отдых, и здоровье, и хочется, чтобы у ребенка тоже все было. Невозможно на эти деньги озолотиться, и уж тем более не работать и жить за счет детей. И мы должны подавать пример того, что да, эти деньги мы получили, но эти деньги получаем на ребенка, на то, чтобы истратить на него. Никто из родителей в своем уме не станет их откладывать и морить ребенка голодом.

Поэтому сейчас немножечко приостановилось это усыновление, в этом году, вот сейчас цифры мы подсчитываем, получилось, что на 30% упало усыновление в России за последний год. То есть каждый третий ребенок остался в детском доме, именно потому, что сейчас это стало не престижно, не выгодно, не интересно и опасно. Тут сейчас еще много тестирований вводится приемным родителям, не нужно бояться, в жизни это не самое страшное, что может быть, по сравнению с тем, что испытывает ребенок, сидя в детском доме.

Не нужно верить тому, что говорят, что там хорошо, в детском доме, потому что ни один воспитатель, который говорит, что там хорошо в детском доме, не отдаст своего ребенка туда. В чем страх детского дома? В том, что та женщина, которую дети могут называть мамой, потому что воспитатель и Мария Ивановна, и Светлана Петровна, и Алевтина Сергеевна, легче сказать «мама», они к ним привязаны, но эти воспитатели, если что-то случится с их ребенком, или просто закончится смена, они уйдут. А для спокойствия, для хорошего развития, для настоящей жизни ребенку нужен постоянный взрослый, который будет всегда: если ребенок заболеет, то в больницу лечь вместе с ним, если что-то случится, прибежать и вытащить, ждать ночью, плакать, читать на ночь сказку, целовать, вот эти босые ножки под елку, бежать смотреть подарок, вот это вот нужно ребенку.

Не обязательно брать ребенка, может быть, вы почувствуете помочь, подхватить, посидеть помочь маме с ребенком, в больнице навестить. Часто привозят детей из детского дома, они одни там лежат в больницах, очень много какая помощь нужна деткам. Давайте вместе будем помогать. Спасибо.

Читать
Комментарии (0)
Другие выпуски
Популярное
Канун трагедии: как началась Вторая Мировая война. Лекция Николая Сванидзе