Поддержать программу
ПостНаука на Дожде
15:59
25 ноября
Наука

Свобода, равенство, сестринство: кинематограф с точки зрения феминизма

Философ Александр Павлов о методах психоанализа в Cinema Studies, образе «последней девушки» и анализе кинематографа с позиций феминизма
3 612
0

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Расписание
Следующий выпуск
23 декабря 16:00
среда: 05:00
суббота: 05:00, 16:00
воскресенье: 02:00, 16:00
понедельник: 02:00

В чем преимущество психоаналитического подхода в гендерных исследованиях кинематографа? Какое место в становлении Cinema Studies занимает Кэрол Кловер? Почему исследователи-женщины часто анализируют кинематограф на примере триллеров или фильмов ужасов? На эти и другие вопросы отвечает доцент Школы философии НИУ ВШЭ Александр Павлов. 

Больше лекций и видеороликов смотрите на сайте проекта «ПостНаука»

Гендерные исследования и исследования кинематографа, то, что на Западе называется Cinema Studies, в каком-то смысле слились или стали во многом друг друга взаимообогащать где-то с конца 60-х — начала 70-х годов. Это связано с общественно-политической обстановкой, с культурой, с духом эпохи, когда становится модно использовать идеи Фрейда, Лакана, вообще психоанализ, «вульгарно — не вульгарно» и идеи Маркса в отношении кинематографа. Примерно тогда же возникают некоторые идеи потребности в политкорректности, потребности смотреть на все женскими глазами, изучать женщину, в том числе ее роль в той или иной форме искусства, культуре, то, как женщины изображаются в кинематографе.

Любопытно, что гендерные исследования в кинематографе во многом отражают путь и противоречия Cinema Studies. Например, одна из наиболее известных и авторитетных статей, вокруг которой велась большая дискуссия (была даже написана вторая статья по мотивам этой), — известный текст Лоры Малви «Визуальное удовольствие и нарративный кинематограф». Лора Малви пытается подойти к кинематографу, анализируя его с точки зрения Лакана. Она использует определенный тип психоанализа — лаканианство. А Лакан очень часто служит очень удобным инструментом для анализа популярной культуры. На этом построил свою карьеру Жижек и его коллеги: Аленка Зупанчич, Младен Долар и многие другие. Лаканианская тема в Cinema Studies очень важна, психоанализ часто концентрируется именно на ней.

Психоанализ удобен в том числе и для гендерных исследований — это одна из основных тем, которую обычно используют исследователи. Если взглянуть на книгу, которая вышла на русском языке, — я упоминаю именно ее, потому что ее легко найти, — «Фантастическое кино. Эпизод первый», то там, например, есть текст «Девственность астронавтов», где автор пытается понять, почему фантастика асексуальна и несексуальна и как мы можем подойти к сексу, и «Ужас и монструозно-фемининное», где предпринимается попытка взглянуть на ужасы через фигуры женщин, где, кстати, есть большой экскурс в фильм «Чужой». Эти статьи, по крайней мере «Ужас и монструозно-фемининное», как раз построены с точки зрения психоанализа.

Подход Лоры Малви заключается в том, что она берет Лакана и анализирует фильмы с помощью его взглядов. Любопытно, за что ее слегка журят коллеги — она, например, говорит, что это очень фаллоцентричный взгляд и мы должны подкорректировать психоанализ, сделать его более удобным, для того чтобы его могли исследовать в том числе и феминистки.

Психоаналитический инструментарий крайне популярен до сих пор, исследователи используют в том числе многие идеи, например, Юлии Кристевой, пытаются с этим работать, но это только одна сфера Cinema Studies, это теоретико-методологический подход к теме. В этом смысле скорее важен аналитический инструментарий, нежели тот материал, с которым вы работаете.

Есть альтернативный подход, он тоже использует инструменты психоанализа, потому что они очень удобные, но это немного другой подход. Например, текст Кэрол Кловер «Ее тело, он сам», посвященный слэшерам, исходит из предметной, а не из теоретико-методологической области анализа. Она берет слэшеры, поработав с материалом, она с определенного момента говорит, что слэшеры пережили два больших этапа начиная с 60-х годов, с фильма «Психо» Альфреда Хичкока, затем большой рубеж — 1974 год, «Техасская резня бензопилой», дальше до 1986 года, пока не выходит вторая часть «Техасской резни бензопилой» опять же Тоуба Хупера. Она пытается работать с материалом, чтобы найти какие-то новые концепты и сказать новое слово в кинематографе.

Она исходит из того, что маньяки, которые охотятся за женщинами, убивают их, на самом деле подавляют сексуальное желание.

Например, у них есть молоток, пила или нож — это фаллические символы, и, например, удар ножом — это некая степень проникновения. Невозможность получить сексуальное удовольствие оборачивается стремлением причинить вред, насилие женщине.

Кэрол Кловер была одним из ключевых авторов для становления Cinema Studies в том виде, в котором они существуют сегодня. Ее подход сегодня изучается как классический на конференциях. Например, на одной из конференций, посвященных ужасам, была целая секция, где авторы и ученые обсуждали, какую методологию можно использовать по отношению к анализу фильмов ужасов. И вместе с Робином Вудом, критиком, киноведом, который изучал кино с помощью Фрейда и Маркса, стояла Кэрол Кловер, которая внесла новый взгляд и не побоялась смотреть на не вполне достойные, если угодно, жанры. Потому что одно дело — изучать фильмы Кинга Видора, экспериментальное кино, другое дело — брать слэшеры, которые интересны скорее подросткам.

Одной из ключевых идей Кэрол Кловер, благодаря чему она прославилась, стала идея о «последней девушке». Она обратила внимание, что почти во всех слэшерах или фильмах, близких к этому жанру, в конце в живых остается только одна девушка, «последняя девушка», и после того, как она претерпевает некоторые обиды, мучения от монстра или маньяка, который ее преследует, она наносит ему ответный удар и уничтожает его. И она пытается описать место, в котором существуют слэшеры, орудие убийства, которое характерно для этого жанра. И, так или иначе, все вертится вокруг идеи «последней девушки» — это одна из наиболее интересных ее мыслей, которые все используют.

Любопытно, что гендерные исследования касаются не только теоретико-методологического подхода или применения определенных теоретико-методологических подходов к предметной сфере кинематографа. С одной стороны, я смотрю на любой фильм как психоаналитик, другое дело — я беру определенный жанр или группу фильмов и пытаюсь с ними что-то сделать — это все-таки разные позиции.


Есть еще тема, когда вы тоже можете использовать любой инструментарий, но вы берете целую сферу. В этом смысле в Porn Studies чаще всего исследовательские позиции занимают женщины, в частности лидер движения Линда Уильямс, которая, кстати, написала один из наиболее важных текстов в Cinema Studies с позиций гендера — «Телесные фильмы». Это текст, где она предложила концепт телесных фильмов, телесных жанров — это порнография, ужасы и мелодрамы. Это три жанра, наблюдая которые вы реагируете не просто эмоционально, а реагирует ваше тело, то есть тело реагирует на кинематограф. Эта статья важна, ее можно почитать, она есть на русском языке.

Главное, что она большей частью занимается Porn Studies. И, например, многие исследователи, которые могут позволить себе такие высказывания, в частности Брайан Макнейр в книге «Стриптиз-культура» (тоже существует на русском языке), свидетельствуют, что Porn Studies были захвачены женщинами, во многом феминистками, которые не допускают в эту сферу исследования мужчин. Потому что исследование порнографии с позиции мужчины, белого, гетеросексуального, противоречит позициям феминизма: унижение женщин и так далее. Кстати, в одном из интервью Линда Уильямс говорит, что порнография — это унижение женщины, что она этим занимается по определенным причинам. И когда у нее спрашивают: «А как же мужчины?», то она отвечает: «Если мне нужно расслабиться, если я хочу посмотреть порнографию, я смотрю гей-порнографию». Это важный методологический инструмент, важная методологическая установка главы жанра.

Еще одна очень важная тема для гендерных исследований в кинематографе — что исследователи женского пола не боятся смотреть на жанры, которые являются не всегда уважаемыми. В частности, существует блестящая книга, которую бы я очень рекомендовал (к сожалению, она не переведена), — «Эротический триллер». Ее написала Линда Рут Уильямс — не нужно ее путать с Линдой Уильямс, это две разные исследовательницы. У Линды Рут Уильямс абсолютно кинематографический подход — это блестящее познание материала, она исследует установки, зрительское восприятие, авторский подход, это анализ фильма. Там меньше всего теоретических инструментов, которые обычно используются в гендерных исследованиях. Тем не менее это все равно женский взгляд. И любопытно то, что в каком-то смысле эротический триллер создан не только для мужчин, и она обращает на это внимание. Она говорит, что есть эротические триллеры, которые унижают женщину, например фильм Пола Верховена «Основной инстинкт», его же абсолютно такой же фильм «Шоугёлз».

Что важно в этой книге и для гендерных исследований в том числе — что она обращается не только к классическим эротическим триллерам середины 80-х, а она исследует всю продукцию, которая выходила на видео. Половина книги, если не бо́льшая ее часть, где она берет все посредственные эротические триллеры, рассматривает посредственных авторов, у которых есть свой подход, что для них характерно, использует категории «роковой женщины» и вводит категорию — а это очень важно — «рокового мужчины».

«Роковой мужчина» — это не менее знаковая фигура для эротического триллера: какую функцию он выполняет в кино, то же самое ли это, что и «роковая женщина», и так далее.

Эту книжку можно пересказывать долго, ее нужно просто посмотреть, на ее структуру, как она построена, и тогда станет ясно: вот блестящий подход фундаментального исследователя неважно какого пола, который берет не совсем благородный жанр и досконально его исследует.

В России в последнее время для общественности характерен определенный дискурс, когда, например, женщины обижаются — и справедливо обижаются, — когда их называют какими-то словами, которые им не нравятся. Это некоторое пробуждение общественного сознания, и оно может сыграть позитивную функцию в науке. Дело в том, что в России есть богатая традиция гендерных исследований, существуют целые серии, в частности блестящая серия РОССПЭН, где выходило много ценных книг, в том числе сборник текстов по феминистскому искусству, там есть переведенный «Манифест киборгов», есть вторая статья Лоры Малви, что удивительно, и первая статья Лоры Малви, авторитетнейшее исследование в этой теме, переведена на русский язык, но про нее мало кто знал. Любопытно, что этот интерес в общественной сфере к гендерной теме может побудить исследователей обратиться наконец к классическим текстам и попытаться в том числе с точки зрения гендерной темы анализировать кино.

Наиболее интересной и живой темой сегодня в Cinema Studies, а может быть, вообще в гуманитарной науке, являются гендерные исследования. Это новый взгляд, новый подход, это определенная методология, которая реально работает и которая помогает не меньше, чем уже многим навязшие на зубах Маркс, Фрейд, Лакан и так далее. В этой сфере в США, конечно, это развито просто колоссально, но если в России кто-нибудь будет изучать кинематограф с позиций феминизма, если будет изучать, даже просто посмотрит на положение женщины, может быть, глазами женщины в той или иной сфере кино, используя некоторые классические тексты, то это уже будет большой прорыв, в том числе в академии и в интеллектуальном развитии нашей страны.