Поддержать программу
ПостНаука на Дожде
10:43
1 октября 2016
Наука

Как появлялись и исчезали русские имена

Филолог Федор Успенский о том, как христианство изменило традицию родовых княжеских имен
7 637
0
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Скидка 17%
4 800 / год
5 760
Скидка 11%
1 280 / 3 мес
1 440
Базовая подписка
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку
Расписание
Следующий выпуск
1 июля 16:00
суббота: 16:00
воскресенье: 02:00, 16:00
понедельник: 02:00, 11:00

Какие христианские имена выбирали себе князья домосковской Руси? Почему исчезла потребность в родовых именах? И когда христианские имена окончательно взяли на себя функции родовых? Об этом рассказывает доктор филологических наук Федор Успенский.

Больше лекций смотрите на сайте «ПостНауки»

Со времен крещения для русских князей характерно такое явление, как двуименность. Иначе говоря, у каждого Рюриковича непременно есть христианское имя – Василий, Георгий, Михаил, Федор, Андрей, Иоанн. Поначалу у каждого из них есть еще и другое, родовое княжеское имя. Эти-то имена (Владимир, Ярослав, Святополк, Ростислав, Рюрик, Всеволод...) мы чаще всего и обнаруживаем в раннем русском летописании. На первых этапах христианизации две эти системы имен, христианских и родовых, функционируют как бы параллельно, почти независимо друг от друга. Имена христианские поддерживаются всем авторитетом церкви, имена же родовые обеспечивают связь князя с его предками, уже обладавшими властью на этой земле, вписывают фигуру новорожденного в стратегические замыслы его родни, прежде всего главы семьи — отца или деда. Эти родовые имена выбираются в соответствии с определенными принципами.

Ребенок должен получить имя в честь умершего члена рода. Парадоксальным образом, генезис и этимология имени почти безразличны династической традиции: славянское, скандинавское или тюркское — имя должно было отсылать к истории рода. При этом имена живых предков княжича, тех самых отца или деда, главных участников процедуры наречения, находятся под строгим запретом – в домонгольской Руси никакого Ростислава Ростиславича или Владимира Владимировича среди правителей быть не могло, разве что отец ребенка скончался пока тот был в утробе матери.

Разумеется, стремление установить связь с отцом и дедом, правящими на той земле, где когда-то предстоит княжить нарекаемому, очень важно для любой династии. И тут на помощь приходит еще один принцип имянаречения — варьирование основ двусоставных княжеских имен. В самых общих чертах этот принцип сводится к тому, что имя сына или дочери воспроизводит лишь одну из основ отцовского имени, оказываясь, таким образом, одновременно подобным и нетождественным ему. Сын Всеволода получает имя Володимир, дочь Рогволода становится Рогнедой, а целая плеяда братьев, например, оказывается объединена формантом –слав, почеркивающим их поколенческое единство.

Очевидно, что мы имеем дело с некоторыми династическими универсалиями: всякому средневековому правителю важно установление некой цепи преемственности. Однако яркой характеристикой конкретной культурной традиции может служить то, каким именно образом эти универсалии здесь реализуются. Замечательно, что все перечисленные принципы выбора имен у Рюриковичей — наречение в честь умерших, запрет на имена живых отца и деда, варьирование родового имени — выделяют русскую династию на фоне остального славянского мира и явно роднят их со скандинавами.

Варьирование двусоставных имен — это архаический принцип, с особенной виртуозностью представленный у ранних германцев, например, у готских правителей Пиринейского полуострова или у лангобардов (более подробно о варьировании имени у древних германцев см. в классической работе датского исследователя Густава Сторма «Вера в переселение душ и система имянаречения у наших предков»). Однако в интересуюшую нас эпоху своего пика он достигает, пожалуй, у скандинавов и англосаксов. Столь же актуален у скандинавов и запрет на повтор имени живого отца или деда, причем изначально он действенен здесь во всех семьях, не только коровлевских. Характерно, что варяжская по происхождению династия Рюриковичей оказывается в данном случае «святее папы римского»: запрет на родовые имена живущих предков, вывезенный ими со своей исторической родины, на Руси сохраняется гораздо дольше, чем в правящих домах скандинавского полуострова. Условно говоря, на датском престоле раньше появляется Эйрик Эйрикссон, чем на русском княжеском столе — Ярослав Ярославич, да и тот остается едва ли единственным недоразумением такого рода.

Если говорить о русских, автохтонных принципах выбора династического имени, то всего заметнее, пожалуй, обычай наречения в честь живого дяди. Здесь четко прослеживается следующая закономерность: если старший из мальчиков, главный наследник отца, оказывался тезкой своего дяди, это означало, что дядю стремятся по возможности оттеснить на периферию рода. Таких примеров исключительно много в черниговской ветви Рюриковичей, где соперничество за родовое наследие было особенно жестким и, соответственно, была очень велика теснота антропонимического ряда. Количество Олегов Святославичей и Святославов Ольговичей превышает здесь пределы, разумные с точки зрения современного человека.

Если же в честь дяди назывался кто-либо из младших княжичей, это с бóльшей вероятностью означало желание укрепить союзнические отношения между братьями, а позднее между племянниками и дядей, передать младших родичей «на руки» старшему. Нередко между братьями князьями заключался особого рода договор, согласно которому тот из братьев, кто переживет другого, принимает под свое покровительство племянников. Ближайший родившийся после этого княжич получал имя дяди и становился чем-то вроде живой печати на таком договоре.

Такой «работы» с именами дядьев мы совершенно не обнаруживаем на скандинавской почве, зато здесь есть, например, разработанная система выбора имени для незаконнорожденных сыновей конунга, совершенно не пригодившаяся на Руси (см. об этом подробнее в книге Ф. Б. Успенского «Имя и власть: Выбор имени как инструмент династической борьбы в средневековой Скандинавии»). При этом процесс усвоения христианских имен в Скандинавии и на Руси, несмотря хронологическую близость крещения этих стран, проистекал по-разному. В русской династической традиции христианские имена постепенно вытесняют родовые княжеские, парадоксальным образом, не уничтожая при этом самой системы династической двуименности. Упомяну только, что огромную роль в освоении церковного именослова на Руси сыграла гипокористика — уменьшительные имена создали своеобразную зону нейтрализации, устраняющую противопоставление исконных и новых календарных имен. Поначалу многие из русских князей, фигурирующих только под христианским именем, называются Василько, Гюрги, Михалко и никак иначе. Женщины в роду Рюриковичей начинают зваться только христианскими именами раньше чем мужчины, и эта черта как раз роднит русский династический обиход со скандинавскими. Здесь христианские имена получают не главные наследники, а принцессы и бастарды.

Выбор имени в «простой» княжеской семье

Попробуем теперь хотя бы краем показать как система имянаречения Рюриковичей работала на практике, обратившись к семейству князя Мстислава Великого, старшего сына Владимира Мономаха, человека, не совершившего, насколько мы можем судить по летописи, почти ни одного неприглядного поступка и вырастившего на редкость много детей. Начнем с того, что этот князь, в русской хронографии именующийся исключительно Мстиславом, обладал еще по крайней мере двумя именами — крестильным Федор, которое потом станет очень популярно у Рюриковичей, и европейским Харальд, которое мы обнаруживаем примененительно к нему только в западных источниках. Вообще говоря, присутствие этого скандинавского имени для международного употребления вполне объяснимо: Харальдом звали деда Мстислава по матери, англосаксонского короля, проигравшего Англию норманнам в битве при Гастингсе (1066 г.). Как же наш Мстислав-Федор-Харальд нарекает своих детей?

В именах мальчиков мы не найдем ничего из скандинавского ономастикона. Старший получает имя Всеволод в честь своего родного прадеда, Всеволода Ярославича. Почему в честь прадеда, а не, скажем, деда? По одной простой причине: к моменту рождения первого внука дед, Владимир Мономах, жив, здравствует и сидит на киевском столе. Сколь бы ни желательно было подчеркнуть прямое родство новорожденного с киевским князем, имя живого деда пока, так сказать, наглухо закрыто для династического употребления.

Второй по счету мальчик получает имя Изяслав, в честь своего рано погибшего дяди. Характерно при этом, что дядя до своей гибели успел занять курский стол. Именно курским князем станет впоследствии и его тезка-племянник. Скорее всего, таким образом, курское княжение и выбор имени Изяслав было частью единого плана, попыткой с младенчества задать династическую судьбу ребенка.

Выбор имен каждого следующего Мстиславича по-своему интересен: имя Ярополк, например, явно связано с желанием помириться с другой, несправедливо обойденной ветвью рода и снять с себя подозрения в политическом убийстве. Но всего любопытнее, пожалуй, то время, когда у немолодого уже Мстислава Великого рождаются последние сыновья и первые внуки. К этому моменту Владимир Мономах, едва ли не самый знаменитый из русских князей рубежа XI — XII веков, уже умирает, а его династическое имя освобождается и, разумеется, приобретает гипертрофированный спрос среди его прямых потомков. Почти одновременно Владимиром называют самого младшего сына Мстислава Великого, то есть Мономахова внука, и новорожденного правнука.

Этот правнук, собственно говоря, не должен был появиться на свет на Руси, потому что он был сыном дочери Мстислава. Той пришлось вернуться к отцу из-за крайне неблагоприятной обстановки на родине мужа. Ситуация была такова, что мальчику, казалось бы, предстояло всю жизнь провести на Руси среди материнской родни. Потому-то он и получил русское княжеское имя Владимир. Однако со временем обстоятельства переменились, он вернулся на родину своего отца и стал одним из самых знаменитых королей Дании — Вальдемаром Великим. Так древнегерманское по происхождению имя, обросшее славянской историей, совершило своеобразную «петлю» и вернулось, после столетий забвения, в северогерманский именослов.

Полная версия доступна только подписчикам. Подпишитесь: