Поддержать программу
Патроны
16:02
29 ноября
Образование

Подобной школы в России не было: как миллиардер Мошкович потратил $200 млн на «русский Хогвартс»

Дождь — первый телеканал, побывавший на месте будущего кампуса
Ведущие:
Анна Монгайт
45 887
0

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку

В программе «Патроны» — бизнесмен Вадим Мошкович, 2 млрд 100 млн долларов по данным «Форбс», владелец компании «Русагро», который был бы обычным олигархом, если бы не потратил $200 миллионов личных средств на строительство школы «Летово». Поступить может любой способный ребенок, а за тех, кто не может платить, платить будет сам Мошкович. Школа называется «Летово» в честь деревни, на месте которой находится. Если вы никогда не слышали о «Летово», то это не удивительно. Школа открывается только в сентябре 2018 года. Вадим Мошкович впервые показал телевизионной группе место и здание, где откроется школа, и, к счастью, это была телевизионная группа Дождя.

Вадим Мошкович ― два миллиарда сто миллионов долларов, по данным Forbes, владелец компании «Русагро» ― был бы обычным олигархом, если бы  не школа.

Он потратил двести миллионов личных средств на строительство Школы с большой буквы. Это должен быть русский Хогвартс, где учатся только мотивированные дети. И не только богатые ― поступить туда сможет любой способный ребенок, за тех, кто не может платить, будет платить сам Мошкович. В школе обещают лучших в мире учителей, партнерство со Стэнфордом и 60 гектаров земли только для нужд детей.

Это Хогвартс хотя бы потому, что раньше нечто подобное в России могли бы представить только на страницах волшебных сказок. Хогвартс называется «Летово», в честь деревни, на месте которой находится. Если вы никогда не слышали о «Летово», то это не удивительно ― школа открывается только в сентябре 2018 года. Учителей собирали по всему миру. Лучших детей ― по всей стране.

На  днях Вадим Мошкович впервые показал телевизионной группе место и здание, где находится школа. По  счастью, этой телевизионной группой оказались мы. Мы попробовали узнать, как поступить в «Летово», кто же там учителя и что там ждет учеников.

Почему именно здесь школа?

Вадим Мошкович: Этот участок когда-то принадлежал мне, и здесь был большой девелоперский проект.

А что вы хотели здесь сделать изначально?

Вадим Мошкович: Я хотел построить здесь Город солнца, так мы его для себя называли.

Это школа, да? А что остальное? Территория же огромная.

Вадим Мошкович: Эта вся территория принадлежит школе. Вместе с лесом, который находится за этой школой, и рекой около 60 гектаров земли.

То есть и лес, и река тоже имеют отношение к школе?

Вадим Мошкович: Да. Здесь мы будем делать лыжероллерную трассу, здесь будет много спорта. Здесь за этой школой огромный стадион, здесь много открытых и закрытых видов спорта. У общежитий, которые находятся здесь, детских, у каждого общежития спортивные площадки.

Учителя тоже здесь будут жить.

Вадим Мошкович: Да, они находятся с той стороны школы.

Вы их отрываете от семей, как и детей?

Вадим Мошкович: Нет, они с семьями будут жить.

С семьями будут жить?

Вадим Мошкович: Да.

Потрясающе. Скажите, пожалуйста, а само окружение ― это Москва?

Вадим Мошкович: Это Москва. Новая.

То есть, в принципе, те, кто захочет, в эту Новую Москву смогут ездить каждое утро? Не обязательно же учиться в пансионе. Или это желательно?

Вадим Мошкович: Не обязательно. Но вся идея в том, чтобы ребенок никуда не ездил, чтобы всё свое время он мог заниматься развитием или чем-то интересным, а не находиться в машине или в общественном транспорте.

Пойдемте зайдем тогда. Должна быть личная мотивация в таком гигантском проекте. В чем ваш личный мотив?

Вадим Мошкович: Сделать что-то хорошее для страны, принести пользу.

Пользу можно приносить по-разному, почему это стало школой? Проект по принесению пользы.

Вадим Мошкович: Из всех возможностей, которые я посмотрел в свое время, считаю, что образование может дать максимальную добавленную стоимость для страны.

Был ли у вас позитивный опыт, связанный с образованием, в том числе со школой?

Вадим Мошкович: Да, я считаю, что 57 школа, которую я заканчивал, дала мне путевку в жизнь, научила думать.

А что вас тогда не устраивает в том, как устроено современное российское образование?

Вадим Мошкович: Время поменялось, поэтому я и строю школу. Если вчера ещё 57 школа отвечала каким-то требованиям времени, то сегодня… XXI век на улице, другие требования.

Где вы взяли всех тех людей, которые обладают навыками обучать той самой школе XXI века? Если в России ее сейчас пока нет, соответственно, нужно было каким-то образом её создать с нуля. Как вы привлекали людей?

Вадим Мошкович: Искал единомышленников. Я провел в свое время конкурс на замещение вакансии директора, в конкурсе участвовало 2000 человек.

Они сами пришли?

Вадим Мошкович: Я объявлял всероссийский конкурс. Дальше уже работает сарафанное радио. На самом деле преподавательское сообщество, с одной стороны, достаточно закрыто, а с другой стороны, все друг друга знают, и как только вы начинаете искать, сарафанное радио работает.

Это российские учителя или учителя со всего мира?

Вадим Мошкович: В школе будут учителя со всего мира: примерно 100 учителей российских и 60 иностранных. На сегодняшний день около 70 человек, по-моему, уже набрано.

 

Мадлена Шагинян, заместитель директора школы «Летово» по академическим вопросам: Во-первых, школа еще не открылась, над ней уже 2 года я лично уже работаю с командой преподавателей. Люди работают каждый день.

Огромные средства выделяются на профессиональное развитие преподавателей. Вот летом, например, все прошли обучение с профессорами Стэнфордского университета. Они приезжали в Москву, всю неделю работали с утра до вечера с преподавателями «Летово». Я хочу сказать, что ранее Стэнфорд выезжал только в Гонконг.

А опыт каких российских школ вам казался приоритетным при приёме на работу?

Мадлена Шагинян, заместитель директора школы «Летово» по академическим вопросам: Вы знаете, мы не смотрели на какой-то определенный опыт школ, мы смотрели на людей, потому что любую школу делают люди, а не вывеска и табличка. Поэтому у нас немножечко был другой отбор.

У нас люди отовсюду практически: и с топовых московских школ, и с совершенно неизвестных. Поэтому самое главное ― эти люди продемонстрировали очень высокий уровень профессионализма. И проработав с ними уже ― с кем-то два года, с кем-то год ― бок о бок, побывав в различных ситуациях, ты понимаешь, что это те самые, с кем ты хочешь продолжать работать.

 

А вы своего ребенка младшего переведете в эту школу?

Вадим Мошкович: Я не занимаюсь ни переводом, ничем. Эта школа, как вы знаете, будет работать на конкурсной основе: если ребенок поступит ― будет учиться, а не поступит ― не будет.

Когда я была на классном часе вашей школы в Москве, когда собирались родители, преподаватели рассказывали, что происходит, что будет происходить, все время фигурировали слова про мотивированных учеников

Вадим Мошкович: Да.

И про способных. То есть это все-таки школа для вундеркиндов?

Вадим Мошкович: Нет, для тех, кто хочет учиться. Бессмысленно принуждать, у меня нет такой цели ― строить школу для принуждения обучению, это не моя функция. Я строю школу для тех, кто хочет учиться.

 

Софья, ученица школы «Летово»: Сейчас я учусь в шестом классе в городе Перми, но в будущем я планирую переехать в Москву.

Я волнуюсь, у меня какие-то смешанные эмоции это вызывает. Я пока вообще не понимаю, что происходит. Из учителей моя классная руководительница знает о моих планах, из одноклассников знает только моя подруга. Две подруги.

Начнем с того, что я бы хотела получать образование будущее за границей. Это моя мечта, что ли, то есть я как амбициозный человек об этом мечтаю и планирую поехать в университет куда-нибудь учиться. А с профессией я пока не определилась, я вообще не знаю, с этим вопросом.

Анна, мама Софьи: Скажи, что в детстве у тебя была мечта быть министром иностранных дел.

Софья, ученица школы «Летово»: Не надо про мои мечты.

Анна, мама Софьи: Мы посмотрели, собрали информацию, почитали статьи, зашли на сайт школы, очень впечатлились, поняли, что проект очень сильный, и решили попробовать.

Вы раньше слышали о Владимире Мошковиче? Кто это вообще такой?

Анна, мама Софьи: Нет, о Мошковиче ни разу не слышали.

 

Много ходит разговоров об экономической основе поступления. Говорят, что те, у чьих родителей нет возможности, смогут учиться бесплатно, а у кого есть возможность ― будут платить. Как вы будете вычислять эти возможности, какая система для этого выработана?

Вадим Мошкович: Знаете, система совсем простая. Мы подписали договор со «Сбербанком», это называется система скоринга. Банк для нас будет оценивать финансовые возможности каждого родителя, и мы покроем разницу между возможностью родителя и его способностью платить.

А если это благотворительный проект, почему он не тотально бесплатный для всех детей, почему он их не выравнивает таким образом?

Вадим Мошкович: Наоборот, выравнивает: если платить не можешь, получаешь стипендию, а если платить можешь, то платишь.

Родителям будет трудно, они начнут скрывать свои доходы.

Вадим Мошкович: Что-то скроют, что-то не скроют. Для этого есть система скоринга, для этого мы подписали со «Сбербанком», у которого есть гигантский опыт работы.

Что такое система скоринга?

Вадим Мошкович: Это система оценки. Сегодня, когда человек приходит, например, получать ипотеку, банк же оценивает его способность платить, его способность погашать. Здесь то же самое.

Я знаю, что дети должны жить в пансионе, который тоже здесь строится.

Вадим Мошкович: Да.

Откуда у вас взялась эта идея? Потому что в России довольно сложное отношение к пансионам, «пансион» ― тут же отдает детдомом и так далее. Позитивного опыта, связанного с интернатами, не так много.

Вадим Мошкович: Это англо-саксонская система образования. Почему реализуем пансион здесь? Потому что я строю школу для всей страны, и, соответственно, детям где-то нужно жить.

 

Владимир Гуровиц, учитель информатики школы «Летово»: Мы очень пытаемся отличить ее от тех школ-интернатов, пусть и для одаренных детей, где есть воспиталка, цель которой ― уложить спать, навести порядок в комнате и так далее. У нас дети будут жить ― это скопированная опять-таки английская модель ― домами, в каждом доме будет около 50 школьников разного возраста и разного профиля, то есть они будут перемешаны все. В этом доме вместе с ними будет жить хаусмастер вместе со своей семьей, домашними животными и так далее.

Кто? Хаусмастер ― это что?

Владимир Гуровиц, учитель информатики школы «Летово»: Хаусмастер ― хозяин дома.

Домовой.

Владимир Гуровиц, учитель информатики школы «Летово»: Это человек, который организует всю деятельность детей,  делает из них спортивные команды, приглашает интересных людей, организует какие-то обсуждения, походы, выезды и так далее. То есть это модель такой большой семьи.

 

Вадим Мошкович: Для этого мы как раз приглашаем англичан, у которых многолетняя, построенная уже система boarding school, где у детей есть не только классная, но и внеклассная жизнь. Например, вот это театр.

Театр?

Вадим Мошкович: Да. Это театр, вон сцена.

То есть ступени ― это уже афмитеатр.

Вадим Мошкович: Это система трансформируемых пространств, и здесь может сразу одновременно тысяча детей как раз находиться, то есть практически вся школа сможет здесь присутствовать.

А что значит «трансформируемые пространства»?

Вадим Мошкович: Это значит, что сегодня это театр, а завтра раз ― это уже будет кафе. Через минуту это может быть просто место, где просто все дети тусуются.

Здание придумывали лучшие мировые архитекторы, которые специализируются на образовательных пространствах.

Какое у них было ТЗ?

Вадим Мошкович: И ТЗ формируется профессионалами.

Какое оно было? Да, какая была задача перед ними?

Вадим Мошкович: Задача ― сделать максимально комфортную школу для обучения и нахождения здесь детей, чтобы им было интересно, чтобы они испытывали, я бы сказал, счастье. Или, как сказал в свое время мой сын, когда оказался в том месте, где хотел учиться: «Папа, я в раю».

А где он в раю?

Вадим Мошкович: Он в Стэнфорде. Я хочу, чтобы любой ребенок, который попадет в эти стены, мог сказать своему родителю: «Папа, я в раю».

Вы говорили в одном из интервью, что детей будет сопровождать некоторая индивидуальная система обучения всю дорогу.

Вадим Мошкович: Да.

Как это будет выработано? Их же очень много. В чем суть индивидуальной системы?

Вадим Мошкович: Детей будут оценивать ежедневно. Сейчас как раз мы разрабатываем IT-платформу, чтобы результаты ежедневно в онлайн-режиме стекались, и учитель и хаусмастеры видели результаты ребенка по всем предметам. Где он двигается быстрее, где он двигается медленнее.

То есть будут анализироваться постоянно его результаты?

Вадим Мошкович: Да, регулярно будет идти анализ. И если где-то западает, то смотрится, что западает и как. Если ребенок двигается вперед, значит, под него будет, условно, верстаться какой-то индивидуальный план развития.

Николай Евгеньевич, что вы делаете сейчас?

Николай Асламов, учитель истории школы «Летово»: Мы сейчас играем в настольную игру Timeline. В общем, с простой механикой игра, на понимание исторического процесса: что было до, что было после

А это является вообще частью учебной программы ― игровая?

Николай Асламов, учитель истории школы «Летово»: Не с этими картами, но вообще да. Просто когда на уроках нужно прививать зачатки понимания хронологической прямой, мы просто берём те события, которые изучаем, например, в юните, раскладываем их такими картами и играем с учениками, дабы они сориентировались на ленте времени исторической.

Скажите, а вы оба собираетесь поступать в школу «Летово», рассматриваете оба этот вариант? Или вы уже поступили?

Школьник: Нет, мы еще не поступали, мы собираемся поступать.

Отец школьника: Есть надежда, что здесь на начальном этапе идея хорошая, и она даст какие-то плоды, которые очень сложно найти в других местах.

Идея ― всё лучшее собрали со всего мира, решили применить это в наших условиях. И самое главное, что мотивированных детей, потому что мотивационная одарённость ― это, наверно, единственное, чем не занимаются. У нас любят готовых, а вот развить то, что есть, когда ребенок за что ни возьмется, если ему это интересно, он добьётся своего… Людей, которые этим занимаются, сложно найти.

У вас такие?

Отец школьника: У меня такой, да

Мотивированный?

Отец школьника: Абсолютно, да, то есть если ему надо, он раскопает и в палеолите, где угодно, найдёт всё сам, всё сделает.

В чем будет выражаться KPI вашего проекта, как бы вы его для себя сформулировали?

Вадим Мошкович: Успех ребенка.

Вы потратили гигантские деньги, собираетесь потратить, во всяком случае. Это 80 миллионов на здание.

Вадим Мошкович: Мы здесь уже почти потратили.

Да? И еще 120 ― эндаумент. Невероятная сумма для России, просто мало с чем сопоставимая. Вы будете потом суммировать для себя успех всех выпускников? Как вы будете вычислять результат? И в чем выражается успех? В поступлении?

Вадим Мошкович: Конечно. У нас есть цель ― это способность ребенка поступить в тот университет, в который он хочет поступить.

Любой?

Вадим Мошкович: Да, любой.

Стэфорд?

Вадим Мошкович: Пожалуйста.

30% детей привели родителей сюда. Сами нашли школу, сами привели родителей и сами сказали, что хотят здесь учиться. Даже была, знаете, такая интересная история: я был на выставке «Золотая осень». Было какое-то  мероприятие, когда ко мне подошел совершенно незнакомый мужчина, взял за рукав, говорит: «Извините, я к вам не буду приставать, я просто хочу вам сказать спасибо за школу. Моя дочь ее сама нашла и пришла ко мне: „Папа, я нашла школу, в которой хочу учиться“.  

Потрясающе.

Вадим Мошкович: Сказал спасибо и пошел дальше.

Я понимаю, какой это гигантский проект. Насколько он вашу жизнь изменил, сколько вашего личного времени он отнимает от вашего основного бизнеса? Или это тоже бизнес?

Вадим Мошкович: Нет, это не бизнес.

Это удовольствие?

Вадим Мошкович: Это вызов настоящий. Сделать такую школу ― вызов. По нашему плану наши дети должны оказаться сразу лучшими в стране. Школа должна стать сразу школой №1 страны.