Поддержать программу
«На крыше». Фестиваль лекций
01:02:27
18 августа
О жизни
История
Образование

«Полное бессилие власти и взрыв сознания». Как и почему шаг за шагом обрушался Советский Союз

Лекция Андрея Зубова о принципах, преданных забвению, преображении страны и аналогиях с сегодняшним днем
36 071
17
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Каждый день с 8 по 19 августа с 18.00 до 20:45 «Дождь», дизайн-завод «Флакон» и кафе «Искра» устраивают фестиваль лекций «На крыше».

Карабахский конфликт, первые забастовки, тотальный развал экономики, рушатся связи между республиками, полное бессилие власти и потеря управляемости системы, контрпереворот Горбачева, распад страны и провал ГКЧП и череда таинственных смертей: лекция историка Андрея Зубова о том, как шаг за шагом рушилась советская система, о подробностях путча от первого лица, об удивительных аналогиях с нынешним периодом, разочаровании в демократии и о том, почему главные принципы той эпохи современная российская власть пытается предать забвению.

Я очень рада представить нашего сегодняшнего первого лектора, историка Андрея Зубова. Тема его лекции «Обрушение системы. Последняя попытка спасения советской власти. 19 августа 1991 года». Я сейчас уступлю место Андрею Борисовичу, я скажу буквально одно слово о том, что, конечно, не случайно эта лекция сегодня, накануне 25-й годовщины путча. И в общем, прошло 25 лет, и мы можем сказать, что дата эта из коллективной памяти вытеснена, ее не отмечают на официальном уровне, про нее очень мало что помнят люди младше 1980, условно, года рождения, и это тоже не случайно. Совсем недавно мэрия Москвы отказалась санкционировать траурный митинг в память о погибших во время путча, отказалась санкционировать его рядом с мемориальной доской этим трем погибшим людям. И это, в общем, такая сознательная насаждаемая амнезия, которая мне кажется вполне пугающим симптомом. Я хотела сказать, что завтра у нас весь день будет посвящен спецэфиру ровно об этих событиях, спецэфиру о путче 1991 года. У нас будут участники этих событий, мы будем вспоминать ход событий, будем вспоминать о том, как это было. И лекция Андрея Борисовича оказывается, таким образом, первым этапом нашего спецэфира, за что я вам отдельно благодарна. И я передаю вам слово.

Благодарю вас. Дорогие друзья, действительно, это не просто забвение. Это забвение с очень простой целью, то, что происходит сейчас, это забвение, чтобы не проводить параллели, чтобы люди не заметили аналогий, а заметив, не сделали бы выводов. А между тем, события четвертьвековой давности удивительно корреспондируются с сегодняшним днем. И не случайно мэрия Москвы, на самом деле самые высшие власти Москвы, впервые за 25 лет не позволили провести около Белого дома 22 числа митинг в честь первого поднятия русского национального флага. 24 года этот митинг проводился, его проводили люди, которые охраняли Белый дом, которые были живым щитом, среди этих людей был и я в те баснословные дни августа 1991 года. Вот впервые сказали «нет». Тем самым заявили, что так же, как в 2000 году Путин сменил гимн на советский, видимо, и флаг русский им более не дорог. И вот, думая о тех событиях, я задаюсь вопросом, когда все это началось, когда видимым образом началось обрушение системы. Я не буду идти далеко в прошлое брежневского времени, безусловно, моменты приближающейся катастрофы были видны уже с высылки Солженицына, с афганской войны, но реально внимательные люди поняли, что все ломается, что не только трещит, но и разламывается, в 1988 году.

И первым знаком наступающей катастрофы, грядущего конца советского режима была серия межнациональных конфликтов, которая началась конфликтом армяно-азербайджанским в Карабахе, и вскоре это стал конфликт между Арменией и Азербайджаном, это 1988 год. Именно в 1988 году произошла резня в Сумгаите, в 1988 году потоки беженцев пошли из Азербайджана в Армению армян, из Армении в Азербайджан азербайджанцев. И именно в конце 1988 года, как раз, когда произошло страшное Ширакское землетрясение, в эти дни ваш покорный слуга вместе с Андреем Дмитриевичем Сахаровым, Галиной Васильевной Старовойтовой, Баткиным, мы прилетели в Баку, в Ереван, в Степанакерт, пытаясь разрешить этот конфликт, имея на руках не просто слова «давайте жить дружно», а совершенно проработанный рядом моих коллег и мной проект урегулирования Карабахского конфликта, армяно-азербайджанского конфликта. Но ни мы ничего не смогли сделать, ни власти не смогли ничего сделать. И вообще, то, что Александр Николаевич Яковлев и Михаил Сергеевич Горбачев обратились к академику Сахарову и сказали: «Помогите нам, мы не можем», именно это вызвало нашу странную делегацию к жизни. То, что власть огромного Советского Союза, владевшего к тому времени 37% суши мира, и примерно таким же процентом населения земного шара, то, что вот эта гигантская империя стала рушиться, — это был первый знак. Она ничего не смогла сделать в этом межнациональном конфликте. Как вы знаете, незадолго до декабря 1988 года Горбачев решил действовать по старинке, он ввел в Азербайджан войска, и в Карабах. Немало людей погибло, потому что в Баку азербайджанцы попытались остановить танки, немало людей погибло. Но в итоге цели достигнуты не были, полное бессилие власти. Я помню эти встречи с Визировым в Азербайджане, встречи в Ереване с партийным руководством, встречи в Степанакерте, и в Шуше, где тогда еще были азербайджанцы. И всюду ощущение безвластия, полная потеря управляемости системой. Вскоре то же самое произошло в Абхазии, в Южной Осетии, в Приднестровье, в Ферганской долине до этого. Первое такое движение, которое удалось подавить, это было движение в Казахстане еще в 1986 году, когда протестовали против назначения Колбина первым секретарем ЦК КП Казахстана. Но именно Армения и Азербайджан начали этот удивительный процесс развала.

А следующий этап этого развала — это была подготовка, это были выборы в Совет народных депутатов. Выборы в Совет народных депутатов прошли 26 марта 1989 года, и хотя было сделано все для того, чтобы победила Коммунистическая партия, у нее была своя «красная сотня», но на самом деле эти выборы показали полный крах старой системы. Десятки первых секретарей обкомов, райкомов, секретарей ЦК республиканских компартий потерпели поражение, так же, как командующие военными округами многозвездные генералы, и другие деятели высшего эшелона партийной советской номенклатуры. Результатом этих выборов было то, что в Совете народных депутатов, в котором было 2250 человек, в этом Совете народных депутатов СССР образовалась независимая фракция, межрегиональная депутатская группа, которая формально объединила 360 человек, немного, 15%, но иногда, по некоторым голосованиям, доходила до 800 человек.

7 июня 1989 года эта депутатская группа сформировалась, и в ее руководство вошли Борис Ельцин, Юрий Афанасьев, Попов, Андрей Дмитриевич Сахаров, и эстонский профессор Тартуского университета Виктор Пальм. Началась борьба. Я думаю, что люди старшего поколения, моего поколения и чуть младше, прекрасно помнят, что произошло тогда со всей страной. Люди перестали что-либо другое смотреть и слушать, все слушали только прямую трансляцию, или ее повтор ночью, из зала Верховного совета. Это был абсолютный обвал, это было впервые за 70 лет, а то, что было в Государственной Думе Российской империи, понятно, тогда и телевидения не было, и радио не было, и никто, в общем, не помнил того, что там было, только читали стенограммы немногие грамотные люди старой России. А вот теперь впервые это были открытые дебаты. И пусть таких людей, как Сахаров, освистывали, закрикивали, пусть, я очень хорошо помню, как Горбачев, который председательствовал на этом Съезде, Генеральный секретарь ЦК, был вынужден терпеть обвинения в свой адрес. Я помню, как он сказал Галине Васильевне Старовойтовой: «Товарищ Старовойтова, не вносите элемент», больше он ничего сказать не смог. Вы понимаете, это было неслыханно. Тогда, в эти дни, или буквально перед этими днями, в апреле 1989 года, произошла знаменитая бойня в Тбилиси, во время которой солдаты советской армии, вызванные для подавления волнений в Тбилиси, применили саперные лопатки, другое холодное оружие, и в результате погибло, было изувечено и затоптано, немало людей. И грузинские депутаты требовали, чтобы это было осуждено, чтобы это было признано преступлением. Генерал Родионов, который всем этим командовал, был вынужден оправдываться. А я помню, как в декабре 1988 года, когда мы были с Сахаровым в Баку, генерал Родионов был там, он был тогда чрезвычайным командиром этого Кавказского военного округа, и в здании округа, которое высилось над всем городом, оно стояло на высоте, вы помните, что Баку — это амфитеатр, идущий к морю. Так вот, это здание штаба военного округа находилось на вершине амфитеатра, и генерал Родионов, картинно стоя перед всеми нами, заложив руку за руку, в ладно скроенном мундире, говорил: «Какой гигантский город!», — видимо, он Булгакова «Мастер и Маргарита» начитался, — «Какой огромный город! А единственная власть в нем — это я». И вот этот человек был вынужден через несколько месяцев оправдываться перед грузинскими и присоединившимися к ним, естественно, русскими депутатами Межрегиональной группы, оправдываться за свои действия, неловко оправдываться за них.

А наступала новая тема, которая с 1987 года стала темой Балтии.

Полная версия доступна только подписчикам. Подпишитесь: