Лекции
Кино
TED BBC
«Каждый ребенок — чудо, но не святой». Юлия Гиппенрейтер о том, почему понимание лучше наказания
Читать
42:44
0 24004

«Каждый ребенок — чудо, но не святой». Юлия Гиппенрейтер о том, почему понимание лучше наказания

— Лекции на Дожде

В новой лекции Republic Talk психолог, профессор МГУ Юлия Борисовна Гиппенрейтер поговорит с родителями о детях. Автор, на чьих книгах о воспитании выросло не одно поколение, расскажет, почему ребёнок расцветает, когда его понимают, поделится жизненным опытом и объяснит, почему процесс становления наших детей — тайна.

  • «Вы не можете запрограммировать его заранее». Юлия Гиппенрейтер о том, что важнее — успех или раскрытие потенциала ребенка (Смотреть)

Меня зовут Максим Кашулинский. Я на правах организатора этого мероприятия скажу пару слов. Я главный редактор издания Republic, возможно, вы его читаете. Если не читаете, то я просто скажу, что мы пишем о самых разных вещах: мы пишем о политике, об экономике и о жизни в самых разных ее аспектах. Иногда мы проводим вот такие мероприятия, которые называются Republic Talk, то есть такие разговоры с Republic, на которые мы приглашаем самых разных людей выступить. Мы приглашаем бизнесменов, мы приглашаем ученых, врачей иногда, приглашаем людей, который связаны как-то с миром искусства. Но сегодня у нас совершенно особенные гости, Юлия Борисовна Гиппенрейтер и Алексей Николаевич Рудаков.

Гиппенрейтер: Это мой муж.

Я хотел добавить — соавтор, но не только в смысле, когда два имени на обложке, мне кажется, что не будет преувеличением сказать, что Юлия Борисовна и Алексей Николаевич являются соавторами одной очень большой жизни, очень долгой. И я думаю, что они подробнее об этом расскажут. Меня, как журналиста, всегда интересовала судьба человека, судьбы людей, и в свое время на меня произвело очень большое впечатление осознание того, что вы, Юлия Борисовна, уже будучи взрослым человеком, с уже состоявшейся карьерой, в 60 лет, эту карьеру взяли и поменяли, и начали совершенно новую карьеру.

Вы были профессором, преподавателем, автором учебников, но в какой-то момент вы стали таким, практическим психологом, вышли в люди и снискали популярность, завоевали популярность уже совершенно на другой аудитории, то есть действительно поменяли свою жизнь, сделали еще одну. И особенно, конечно, примечательны ваши книги о детях, об общении с детьми, о воспитании. И собственно, мой вопрос заключается вот в чем: почем дети, как так получилось?

Гиппенрейтер: У вас был второй вопрос, а давайте, мы их объединим?

Давайте. Второй вопрос у меня был, он немножко связан с первым, действительно, он был про советское прошлое, про наше. Я вырос в Советском Союзе, по крайней мере, провел в нем детство, до 18 лет, и я думаю, что многие в этом зале тоже имеют отношение к Советскому Союзу, а, значит, имеют какое-то отношение к «советскому», так называемому, воспитанию, к тому, как нас воспитывали, чему учили, говорили, вот это можно, вот это нельзя, нужно делать вот это. И таким образом, как мне кажется, у многих из нас сформировалась своего рода советская матрица, поведение, которое на самом деле передается и нашим детям, то есть это можно заметить и в общении с детьми. Я хотел узнать, насколько справедливо это замечание про наличие такой матрицы, таких советских установок, насколько часто вы с этим сталкиваетесь, и как бы вы ее описали в общих чертах?

Гиппенрейтер: Ну, описывать матрицу советскую, конечно, очень тяжело, я думаю, поскольку она действительно передается из поколения в поколение вот уже, сколько там, сто лет — это четыре поколения, считайте. Ну, три поколения, потому что мои родители были еще дореволюционные, выросли и воспитывались иначе. Трудно об этом много говорить, но мы это чувствуем. Я, отвечая коротко на первый вопрос, мой сдвиг произошел вместе со сдвигом в стране, конечно, когда, начиная с восьмидесятых годов, в 1985 году мне было 55 лет, и открылись вдруг возможности заняться человеком. А это все-таки профессия психолога, правда? До этого это были эксперименты, регистрация всяких движений, реакций, это естественно-научный подход к человеку. А вот подход через характер, через судьбу, через душу, этого просто не было, такой возможности.

Знаете, с 20 до 55 лет, 35 лет приходилось страдать от этого — какой же ты психолог, вроде какой-то обман случился, ты молодым человеком пошел туда ради такого знания, такой области, а ничего этого не случилось. А тут вдруг оказалось можно. Многие наши учителя так и ушли из жизни, не попробовав себя в таком амплуа. Я, пожалуй, оказалась на границе, и очень многие мои ученики стали практическими психологами, а я была вот такими великовозрастным трансформирующимся профессионалом.

Теперь почему дети. Начав работать с семейными проблеми, я обнаружила очень быстро (я обнаружила, но психология давно знала, практическая психология зарубежная), что многие проблемы рождаются в детстве, и вы это тоже сейчас почувствовали на себе. Поэтому надо было сдвигать возрастной интерес, по возрасту, ближе к детям, вот и все. Я пришла к детям, чтобы если уж если помогать людям, то надо пораньше начинать

Читать
Комментарии (0)
Фрагменты
Другие выпуски
Популярное
Гастропутешествие по местам «Левиафана»: кулинарные открытия от шефа из топ-100 лучших ресторанов мира
Вторая серия проекта «Скатертью дорога»