Поддержать программу
Эксперимент
43:51
6 мая
О жизни

Чем отличаются демократии в России и Америке

Виктор Шендерович ответил на вопросы зрителей Дождя
67 944
60
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

На этот раз Прямая линия выходит в необычном формате: в гостях у Натальи Шанецкой журналист и писатель Виктор Шендерович. Виктор ответил на все вопросы зрителей Дождя: как он будет отмечать 9 мая, о пасхальных «фантазиях московских властей», об угрозах и провокациях в свой адрес, о том, чем отличается «демократия в России и в Америке» и о многом другом.

Шанецкая: К сожалению, в связи с праздниками, у нас не будет технической возможности звонить нам в студию, как вы это обычно делаете. Но у нас накопилось огромное количество вопросов для Виктора через соцсети от жителей Москвы, от гостей столицы, так что вопросов более чем достаточно. Давайте сейчас начнем с видео-вопроса, который касается непосредственно событий предстоящих, а именно 9 мая.

— Здравствуйте. Меня зовут Дина Гордеева. Пойдете ли вы на парад 9 мая?

Шендерович: Нет, нет, я не пойду на парад 9 мая. Это праздник для меня, как и для многих, как ни странно это звучит, для миллионов россиян и для меня, как для миллионов этих россиян, это день личный, это личный праздник. И мне кажется, что только в таком качестве он и может стать народным. Я праздную этот день, праздную — не очень точное слово, я отмечаю этот день без участия государства. У меня есть что вспомнить — моего собственного погибшего деда, моих старших друзей-фронтовиков, мне было счастье знать и дружить с многими. Для меня это очень важный день, но этот день я отмечаю отдельно от государства, которое превратило его, как превращает все, к чему оно прикасается, в труху, в пиар, в праздник амнезии, в праздник лжи, в праздник демонстрации военной мощи, «мы это все можем повторить» — вот это все. В этом празднике я не участвую.

Шанецкая: А вы вообще ходили когда-либо на парад 9 мая?

Шендерович: Конечно, в детстве, конечно. Это было в моем детстве, оно пришлось на начало 1960-х годов. Это была немножко другая интонация, в смысле совсем другая интонация, было очень много живых победителей, они были совсем молоды тогда, им было 50 с небольшим, это были молодые люди, победители, и они составляли огромную массу. И мы шли, это было счастье — случайному человеку вручить цветы, цветок, который ты не можешь вручить своему деду, потому что он погиб, но его боевому товарищу дать этот цветок. Это было личное счастье, это был очень важный день, очень важный день, к которому внутренне ты, конечно, готовился. Сегодня это все некоторое количество ряженых ветеранов, просто ряженых, просто время прошло, и вы понимаете, что последний воевавший год — 1926 год рождения, а мы видим всех в планках, в орденах, и мы видим фотографии Лещенко, Винокура, Якубовича, Розенбаума, все в орденах, все ветераны у нас. Нет, в этом празднике я не участвую.

Шанецкая: Кстати сказать, вы сейчас говорили про ряженых, у нас и Москва такая достаточно разряженная не только в этом году, а вообще в принципе. Не очень понятно, к чему ее наряжают таким образом, то ли это Пасха, то ли это 1 мая, то ли это 9 мая, то ли это все слилось в один некий не очень понятный какой-то праздник. Как вам те самые украшения, которые мы видим в городе? На этот счет у нас есть также видео-вопрос, давайте сейчас его посмотрим.

— Здравствуйте. Меня зовут Элиза Данте. Нравятся ли вам украшения к праздникам в Москве?

Шендерович: Да, мягко говоря, нет. Чехов писал: «Россия — страна казенная». Здесь как-то мало что для людей. Даже умудряются...

Шанецкая: Вроде как вот украшения, смотрите. Пасхальные яйца, какие-то...

Шендерович: Кому что. Я вздрагиваю. Для меня, вы знаете, опять-таки, Москва, поскольку я москвич, для меня это, извините за выражение, интимная зона, это мой город, я тут давно, и это мой город. Мне не надо его украшать, мне надо его не разрушать — единственное, чего я хочу от властей города, хотел сказать — от властей моего города, но эти власти мне не подчиняются, я их не выбирал, и их назначают, как Хан Батый назначал администрацию, вот мне назначили этих людей. А единственное чего я хочу по отношению к моему городу — это чтобы его не разрушали, чтобы его оставили в покое, чтобы восстанавливали, держали в чистоте, в опрятности, в ремонте, не разрушали, а его все время разрушают. Я пережил несколько просто налетов на свой родной город.

Шанецкая: А вас волнует это с экономической точки зрения, в том числе, вы знаете о том, сколько вообще стоит украшение, в частности, в этом году или вообще это не та...?

Шендерович: Не то. То есть головой — да, экономически тоже, но воруют везде, но так, как воруется на войне, по сравнению с Сирией и Донбассом, по сравнению с нашей военизированной экономикой, траты на Москву — это, конечно, копейки по сравнению с миллиардами, которые вылетают на войну. Воруют все время и везде. Не всегда, и в данном случае я говорю о совершенно оскорбленном человеческом чувстве, не интеллектуальном, не про воровство, эти деньги все равно бы не достались, они бы все равно не пошли ни в больницы, ни в образование, ни во что. Но я просто оскорблен, просто выход к этим яйцам и к этим бабам, к этому всему — это просто пощечина мне каждый раз. Я вообще должен вам сказать, что я (сколько уже приехал из последней командировки, недели две?), вы знаете, я так и не зашел на Пушкинскую площадь, я как-то в своих прогулках, а я все время, это моя радость такая — погулять по Москве, у меня есть свои маршруты любимые, их много, я поймал себя на том вчера, что я придумываю так, чтобы обойти Пушкинскую площадь...

Полная версия доступна только подписчикам. Подпишитесь: