Поддержать программу

«Пиндосы, америкосы и Гейропа — все против нас»: зачем власть поддерживает психологию осажденной крепости

Рассказывает режиссер Андрей Смирнов
32 085
0

Комментарии доступны только подписчикам.
Оформить подписку

Режиссер «Белорусского вокзала» Андрей Смирнов принял участие в обсуждении темы нового патриотизма в программе #ВечерняЯХиллари и объяснил, зачем власти нужен внешний враг в лице Запада.

Полную версию смотрите здесь

Смирнов: Вы понимаете, что власть — как при Толстом это было, так и сегодня — нуждается в том, чтобы культивировать во всей нации психологию осажденной крепости. Смотрите, средний российский человек сегодня абсолютно уверен в том, что, значит, пиндосы, америкосы, Гейропа и так далее – все против нас.

Хакамада: И все уроды!

Смирнов: Это же чистой воды бред.

Холина: Я не уверена, кстати, в среднем человеке.

Хакамада: Поверь, Арин.

Холина: А почему я должна верить?

Смирнов: Это же брехня, поставленная на очень высоком государственном уровне. И, по-моему, власть сегодня другого ресурса для того, чтобы власть оставалась прочной, просто не видит.  Посмотрите: буквально, если заглянуть сегодня, посмотреть на Европу, — вы были абсолютно правы, конечно, волна национализма захлестнула сегодня Европу. Если националисты сегодня входят в правительство такой страны, как Норвегия, где почти полвека правили социал-демократы, самый высокий в мире уровень социальной защищенности у людей. Посмотрите на Францию — посмотрим, чем еще кончатся выборы, и перед нами фигура мадам Ле Пен, которая вызывает… кошмар, конечно.

Сорокина: Франция всегда была…

Смирнов: Но при всем при этом это же неправда, что америкосы спят и видят, как бросить водородную бомбу на Кремль. Это де неправда, что вся Европа точит зубы на нас. Это же мы обрушили хельсинские соглашения, а не кто другой, забрав Крым. Я просто напомню, что Брежнев очень гордился тем, что подписали Хельсинские соглашения, и, как известно, на одном из ближайших совещаний политбюро идеолог страны, господин Суслов, предложил всю команду дипломатов, работавших  в Хельсинки, исключить из партии, потому что это уступка империализму и т.д., и т.д.  И Брежневу стоило больших усилий, ему и Громыке, чтобы это решение не состоялось. Значит, три  поколения дипломатов, считайте, наших работали неустанно, надо сказать, над тем, чтобы образ России  как «империи зла», как ее назвал Рейган, чтобы он растаял, чтобы, вот на моих глазах, открылись двери, на нас стали смотреть иначе. Это поколение — еще команда Громыко, это потом поколение, в котором министром был Шеварнадзе при Горбачеве, это Козырев, — вся эта команда гордилась тем, что двери для России открылись, что в России перестали видеть угрозу. Но, это же…

Сорокина: Все возвращается обратно — память металла.