Поддержать программу

Роуд-муви про российское мракобесие: чем Сергей Лозница удивил Канны

Шестой выпуск дневников Каннского кинофестиваля
Ведущие:
Денис Катаев
3 512
0

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку

Денис Катаев рассказал о самом неоднозначном и противоречивом фильме в карьере Сергея Лозницы — ленте «Кроткая», с которой он приехал на Каннский кинофестиваль, а также о новой картине Софии Копполы «Роковое искушение» про Гражданскую войну с тремя женщинами в главных ролях: Николь Кидман, Кирстен Данст и Эль Фаннинг.

«Кроткая» — это очередное радикальное роуд-муви по бескрайнему мракобесию нашей Руси. Только теперь, в отличие от того же «Счастья мое», с которым Лозница в Каннах и прогремел, здесь все гораздо громче и злободневнее, на всю катушку. «Кроткую», несмотря на трагичность и пафос, на цитирование Достоевского и классиков, я бы все же отнес к черным комедиям, это настоящий гротеск и китч. А что еще остается, когда жизнь давно стала сатиричнее и забористей любой реальности, вспомнить хотя бы последние маски-шоу в Гоголь-центре. Потому для описания происходящего, судя по всему, теперь подходит только безумная фантасмагория в духе Гоголя или Кафки, действительно, очень литературо центричная вещица. Ведь даже в повести Достоевского сказано, что это фантастическая история, хоть и основанная вполне на реальных событиях, за которыми мы наблюдаем каждый день по телевизору.

Внутри весь необходимый набор российских реалий, объединенных одной темой — единение тюрьмы и народа. Сводки о посадках и горячей работе СК приходят все чаще, а потому для многих людей это совсем не сказка, а страшное настоящие. Главная героиня отправляется к мужу в колонию, чтобы отправить посылку с продуктами и вещами. Но ее, естестественно не принимают, а она попадает мир удивительных людей, знакомых до боли — бесжалостных ментов, юродивых пьяниц, сисятых девок и отчаянных мужиков. Все они уже живут как будто в тюрьме, за решеткой, как будто этого даже не замечая. Наши типичные маленькие люди. Надежды в этом абсурдном и безразличном мире нет даже на правозащитников.

В этой роли здесь остроумно занята Лия Ахиджакова, ее человек, защищающий заключенных, иностранный агент, «фашист», только чуть человечнее остальных. Эта русская хтонь в итоге поглощает молчаливо смотрящую на это все героиню. И она проваливается уже в совсем феерический сон, где ее ждет тройка-воронок под Вертинского, народный суд, на котором о ее судьбе выскажутся все герои картини, а потом и вовсе что-то космическое, напоминающее то ли «Ширли-мырли», то ли «Хрусталев машину!». Это общество уже настолько изнасиловано и перевернуто с ног на голову, что Лозница не стесняется в методах и нажимает на свое безумие до предела. А народ по-прежнему безмолвствует и не ропщет, точнее просто спит, по Лознице, и воспринимает этот балаган, как должное.

А София Коппола вернулась в основной конкурс Канн с исторической и костюмированной историей. На этот раз действие разворачивается в Вирджинии в самый разгар Гражданской войны. Но главные героини здесь — женщины, которых играют первые лица кинематографа — Николь Кидман, Кирстен Данст и Эль Фаннинг. А противостоит им всего один мужчина, зато какой, бравый капрал, за которого здесь Колин Фаррелл. Между ними и разгорается настоящая война, которая может будет похлеще внешних баталий. Благородные девицы живут своей жизнью в спрятанном от боевых действий пансионе, островке стабильности, мира и красоты, который еще не опошлился снарядами и мужланами. Но вот незваный гость, которого они на свою голову приютили, чтобы излечить от ран, срывает маски приличия, и девушки идут в бой сначала за сердце новичка, а потом и наперекор ему.

У Копполы получилась очень едкая сатира на взаимоотношения полов, не только между мужчиной и женщинами, но и самими женщинами, она показала зубы, да так, что многие уже прозвали эту картину мужененавистнической, но с таким же успехом ее можно признать и наоборот — женоненавистнической. Без феминизма обошлось. Все опять же смешалось: дружба переходит в зависть, страсть в ненависть, а сдержанность в жестокость. Солидарность рушится в одночасье в этом доме только из-за пришествия мужчины, и возвращается, чтобы его прогнать. Связи слишком зыбки. С улыбкой на лице и помолившись, сегодня можно и убить. Главное — соблюсти все правила приличия. Вот об этом тотальном  лицемерии в жестком мире и рассказывает Коппола. Нельзя быть в белом, когда вокруг льется кровь. Война в любом случае вас затронет, как бы вы от нее не отгараживались, и вероятнее уровень жесткости уже внутри вас. Спасает только, что эти копполовские коварство и любовь снова эстетически безупречны.

Выдающаяся стилизаторская ретро-картинка, юбки и броши XIX века — на высоте, а слова и выражения лиц главных героинь — безупречны, как по словарю. Отличница Коппола справилась и как всегда выстроила идеальный мир, в который хочется верить и погрузиться как сон. Вот только проблема: когда выходишь из зала, эта магия сразу куда-то исчезает. Все-таки это одноразовое зрелище, хотя и очень красивое.

На превью: Екатерина Чеснокова / РИА Новости