Поддержать программу
Искусственный отбор
14:28
20 декабря 2016

Главные претенденты на «Оскар» за лучший иностранный фильм

Денис Катаев о том, есть ли у Кончаловского шансы на победу
Ведущие:
Денис Катаев
5 082
0

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку

Вслед за «Золотым глобусом» Американская киноакадемия раскрыла свой шорт-лист в номинации «Лучший фильм на иностранном языке». Хорошие новости: новый фильм Андрея Кончаловского «Рай» вошел в него. О том, как так вышло, и кто составит российской картине конкуренцию в погоне за «Оскаром», рассказывает Денис Катаев.

С осознанием собственной правоты и миссии, состоявшиеся кинематографисты порой впадают в грех авторского Opus Magnum, исполненного на самой высокой морализаторской ноте. И здесь уже претензии к вторичности, буквальности и пафосности вроде бы даже уже не имеют никакого значения. Ведь это фактически что называется замахнулся на святое. Таков и «Рай» Андрея Кончаловского.

И, действительно, как можно углядеть что то новое, тем более неожиданное, в теме, прекрасно отработанной во всех мыслимых регистрах? От несокрушимо серьезного «Списка Шиндлера» до всепобеждающе жизнерадостного La Vita e Bella Беньини, тема библейского уничтожения богом избранного народа стала для мирового кинематографа экзаменом на высшее в мире искусство — «казаться улыбчивым и простым», тем более — неожиданным!, — в рамках одной из самых табуированных трагедий двадцатого столетия. «Рай» Кончаловского как раз и пытается разобраться в том самом прошлом, в тех же ужасах, в тех же концлагерях. Мысль фильма довольно простая и угадывается в сочетании выбранной темы и названия фильма. Рай на земле невозможно построить через ад, и доказательством тому стала судьба всех больших идей двадцатого века, каждая из который ставила своей целью устроение идеального общества насильственными методами. Вообще, как только идея требует принести в жертву человека, возникновение лагеря, в той или иной форме, — неизбежно, и Кончаловский объясняет эту несложную истину на примере конкретного лагеря и судеб конкретных людей. Выбранная повествовательная форма — главные герои в течение фильма дают показания, — здорово демонстрирует метаморфозы нескольких судеб, исковерканных историей. Примечательно, что два главных героя — аристократы по происхождению. Одна из России, которая оказывается во Франции, прячет двух детей евреев у себя в квартире, а потом попадает за это в концлагерь, другой немецкий офицер, истинный ариец, надежда третьего рейха, однако предложенные обстоятельства приводят каждого из них к совершенно разному духовному финалу, и о последствиях таких моральных выборов автор вполне недвусмысленно намекает в последних кадрах ленты.

В некотором смысле оба героя эволюционируют в противоположных направлениях, так что автор одновременно рассказывает нам две истории: мученичества главной героини, приводящего ее к духовному возрождению, и частного безумия главного героя, ставшего массовым в начале прошлого века. В этой связи сложно не вспомнить один из важнейших романов последнего времени — «Благоволительниц» Лителла, как и в фильме, точно и последовательно аргументирующего состояние ума, который может оправдать уничтожение миллионов людей ради великой цели. Безусловно, любое высказывание на тему трагедии Холокоста и исторической травмы едва ли может претендовать на оригинальность, и дотошный зритель без труда сможет отыскать цитаты многих фильмов об этом размышлявших, но назвать работу Кончаловского вторичной было бы ошибкой. И этот фильм, при всей его очевидности, обладает самым редким для современного кинематографа свойством — безжалостной искренностью и нефальшивым пафосом. Однако, тут важно другое: мотивация автора — задрать планку. Одним «Раем» Кончаловский автоматом застолбил себе место в ареопаге рядом с другими великими западными (что важно) киногуманистами — Вайдой, Полански и Спилбергом. Но, справедливости ради, подтянутый, загорелый и как всегда непроницаемый Кончаловский подводящим итоги себя признавать напрочь отказывается, а наоборот, все больше рассказывает про новый этап в своей карьере. Правда, назвать «Рай» чем-то прорывным и революционным для кинематографа, даже российского, никак не получается, в отличие, от тех же «Белых ночей почтальона Алексея Тряпицына», где чувствовалась жизнь, смелость и эксперимент, проявившиеся в заигрывании с реальностью. Здесь же ощущается остановка по требованию, по внутреннему требованию великого режиссера, который не пожелал пропустить возможность вписать себя в историю. Возможно, он даже «Оскар» за это получит теперь. Тем более, учитывая страсть Академии к теме Холокоста (вспомним «Иду», недавнего победителя в этой номинации), он и правда в фаворитах.

Самый светлый и мощный фильм из других претендентов — шведский «Вторая жизнь Уве». Фильм показывали у нас в ограниченном прокате, и, возможно, уже кто-то успел захватить этот скандинавский хит про ворчливого пенсионера. Между прочим, это прямо сенсация на родине в Швеции. Экранизация бестселлера Фредерика Бакмана стала третьим по популярности фильмом в истории страны — его посмотрели почти два миллиона человек из десяти миллионов.

Это очень бодрая история про старика-педанта, который всю жизнь отработал на железной дороге, а потому приучен к порядку. Но вот его соседи совсем иные, они не прислушиваются к зануде и забияке, они просто предпочитают пройти мимо и не обращать внимания. А он только и делает, что пытается принудить их соблюдать правила совместной жизни, правильно парковать машины и велосипеды, умело выгуливать собак и просто не мешать жить другим. Недаром, что чужаками и вновь прибывшими здесь оказываются эмигранты из Ирана, с которыми тоже придется находить общий язык. В общем, этот «Уве» — настоящие уроки новой европейской демократии, призыв к пониманию и терпению. Рецепт решения всех расовых и этнических противоречий: «просто давайте все жить по правилам». И это отдельно взятое товарищество жильцов и есть микромодель Евросоюза. И европейцы, и иммигранты — давайте читать инструкции, и тем самым уважать друг друга, чтобы быть счастливыми вместе. Возможно ли это? Об этом и рассказывается в этом потрясающе добром и при этом в меру саркастичном фильме. Гуманизма здесь хватает. Главная цель — научить договариваться, находить общий язык, принимать взвешенные решения, с выгодой или наоборот. Это о том, как можно ругаться и спорить сколько угодно, но помочь и просто что-то сделать способен не каждый. А Уве может. Урок нам всем. Отличный гуманистический манифест.

В претендентах на «Оскар» значится еще и крутой французский мультик «Жизнь кабачка», который показывали в этом году в Каннах в синифильской программе «Двухнедельник режиссеров». И это тоже, конечно, призыв к гуманизму в духе братьев Дарденн.

Это вообще один из самых ярких дебютов Каннского кинофестиваля этого года. Но он не про овощи, как вы могли подумать из-за названия, а про детей. Главный герой — отважный маленький мальчик Икар, который теряет маму, а до этого еще и папу, который уезжает с любовницей. Просто прозвище у него такое — «Кабачок», — так его мама называла. И вот начинается его новая жизнь в детском доме. А там типичные истории — друзья, враги, издевательства и, конечно, любовь, за которую здесь отвечает 10-летняя девочка Камилла. Такая республика ШКИД или знаменитый уже роман «Дом, в котором» Мариам Петросян, который сразу же всплывает в памяти, когда видишь это. Там же тоже Дом хранит уйму тайн, и «скелеты в шкафах», а его населяют свои дети с кличками Сфинкс, Лорд и так далее. Чего только не происходит в этом чрезвычайно живом мультфильме, который смело мог бы быть назван художественным фильмом, настолько там все реалистично. При этом с детьми говорят на равных, не пытаются сюсюкатся. Ведь всем этим героям пришлось пережить что-то страшное. Горе и страдание царствуют в этом доме кабачков и картошек. Но они пытаются как-то жить, что-то вместе исправить, собрать команду. Любой ужас уходит под давлением такой дружбы и любви. Вот и рецепт поведения в безвыходной ситуации. Взрослые темы, о смерти и страданиях, подаются здесь понятным языком, чтобы достучаться и до самых маленьких, но, главное, — ничего не приукрашивая. Местами может показаться, что это черный юмор, на самом же деле, жизнь такая. В конце им предстоит пережить несколько эмоциональных потрясений. Снял это бодрое кино швейцарец Клод Барра, который закончил курсы анимации в лионской школе, потом снял несколько удачных короткометражек. И теперь так филигранно экранизировал один детский бестселлер. Киноакадемики и такую анимацию очень уважают, потому шансы есть.

Попал в шорт-лист и новый фильм канадского режиссера, любимчика всех фестивалей, Ксавье Долана — «Это всего лишь конец света». Но, следует сказать, что это не самый очевидный выбор, учитывая что Долан здесь совсем не тот, как был в своих хитах «Мамочка», «Я убил свою маму» или «Воображаемые любови». Он ударился в лирику, и, вроде бы, это ему не очень-то подходит.

Начнем с того, что даже основа старая — это пьеса Жана Люка Лагарса, которая родом из 90-х. Такая вот очередная семейная история, единственное, что роднит это кино с предыдущими фильмами Долана, который любит на эту тему высказаться. Здесь в центре внимания молодой человек, который после многих лет разлуки возвращается домой, чтобы вновь повидать родных, ему есть, что им сказать, но это не слишком радостная новость. Но его встречают не совсем готовые к этому родственники: придурочная мама, ее великолепно играет Натали Бай, ранимая сестра, за которую Леа Сейду, несговорчивый и грубый старший брат, Венсан Кассель, с нелепой женой, Марион Котийяр. В общем, все снова ударяется в череду семейных склок, обид, ссор и противоречий. А еще и вспоминаются прежние любови. Тот, кто решил вернуться, возвращается в прошлое, от которого он когда-то пытался сбежать. Родные остаются такими же, а слышать друг друга никто и не пытается. В такой обстановке рассчитывать на откровения и, тем более, понимание не приходится. Тебя же и осудят. Вот об этой личной трагедии и снял свое кино Ксавье Долан. Правда, это не кино совсем, а настоящий театр абсурда, причем как в хорошем смысле, так и в плохом, но, в первую очередь, это театр. Если бы он поставил это на сцене, может, это как-то бы и заиграло. Но экспериментатор здесь на поверку оказался совсем уж каким-то стариком, старомодным и скучным. Даже актеры у него какие то банальные выходят, карикатурные. Хотели искренности, а получили брюзжание. А старикам, как мы знаем, здесь не место. Хотя в случае Киноакадемии можно и поспорить, там как раз такой контингент, их эта история может зацепить.

Еще, конечно, больше всего шансов получить этот «Оскар» у немецкого фильма «Тони Эрдманн», но я о нем уже не раз рассказывал, в том числе недавно. Потому сейчас лучше о темной лошадке. Это норвежская картина «Выбор короля».

И здесь у Кончаловского появляется реальный конкурент. Ведь тема близкая — Вторая мировая. Это уже самая популярная за последнее время картина в Норвегии. Это три дня из жизни норвежского короля в 1940 году, когда пришли нацисты. Тогда Германия поставила перед королём Хоконом VII ультиматум, требуя немедленной капитуляции Норвегии. И вот он, жестокий моральный выбор. Король не говорит, он молчит, но так громко, что от этого становится страшно. Принцесса Марта вместе с детьми отправляется в Швецию, а король Хокон с кронпринцем Олафом остаются в Норвегии. Их семью разделили. После трёх дней отчаянного бегства король принимает своё окончательное решение. Он отказывается капитулировать, даже если это может стоить жизни ему самому, его семье и многим норвежцам. И здесь снова про гуманизм, про то, как оставаться человеком в самых нечеловеческих условиях. Это красивая историческая лента, даст фору громкому сериалу «Корона».

Фото на превью: кадр из фильма «Рай»