«Повседневная жизнь Берлина при Гитлере».

Краткий пересказ книги о том, как жил город при тоталитарном режиме
Заметки
17:07, 14 мая
11 262
1
Поделиться

Повседневность при тоталитарных режимах давно интересует академических исследователей, однако никто не писал о жизни обычных берлинцев в 1933–1945 годах так захватывающе и для такой широкой аудитории, как Жан Марабини. Преображение Берлина за 12 лет власти национал-социалистов – беспрецедентный пример кардинального изменения облика и внутренней жизни города за такой короткий срок.

Дождь совместно с библиотекой Slon Magazine «Книги. Коротко» публикует отрывок из конспекта книги «Повседневная жизнь Берлина при Гитлере», написанной Жаном Марабини. Пересказ подготовлен Юлией Дудкиной, корреспондентом Snob.ru.

Контекст

Когда 30 января 1933 года к власти в Германии пришел бывший ефрейтор Адольф Гитлер, Берлин был одним из самых веселых и богемных городов Европы. С 1933 года по 1945-й этот город праздников и развлечений постепенно превращался в груду развалин. В начале тридцатых в городе жило около двух миллионов человек, но буквально за несколько лет немецкая столица превратилась в метрополию, где трудилось четыре миллиона рабов, привезенных с Востока.

1933 год

На протяжении 13 лет Гитлер пробивался из прокуренных баварских пивных на эстрады и ярмарки, а потом и на площади со стадионами. Он рассказывал немцам об их собственных горестях и об «украденной победе» в Первой мировой.

И вот 30 января 1933 года он выходит из кабинета президента Гинденбурга в должности рейхсканцлера; его открытый «мерседес» едет по Вильгельмштрассе и останавливается каждые несколько метров: вокруг, несмотря на мороз, собралась огромная толпа, чтобы поприветствовать нового главу государства. Новость тут же появляется во всех газетах: Геббельс, ответственный за пропаганду и прессу, с самого утра обходил редакции и настойчиво убеждал заранее подготовить к печати информацию о том, что Гитлер станет рейхсканцлером. Супруга еврейского банкира фрау Липшуц, просматривая газеты, обращает внимание на «эмфатический и декламаторский тон» нового канцлера, но замечает, что коммунистов она боится куда больше, чем Гитлера.

Тем временем левая пресса готовится к закрытию: уже через несколько суток ей придется уйти в подполье. Отряды гитлеровских штурмовиков атакуют радиостанции, и все берлинские СМИ окажутся под жесточайшей цензурой. Скоро по всему городу появляется свастика, заключенная в белый круг на красном фоне: она на каждом знамени и плакате, она светится в темноте и вылезает буквально на каждом фасаде: теперь сложно сделать фотографию на улице так, чтобы нацистская эмблема не попала в кадр. Между тем на вокзалах начинают собираться еврейские семьи, которые, пока не поздно, решили отбыть в Америку.

1936 год

Берлинцы почти все безоговорочно влюблены в своего лидера: в стране вновь открываются военные заводы, безработных становится намного меньше. Кругом – пропаганда здорового образа жизни и спорта, в городе чуть ли не каждый день проходят соревнования, парады, демонстрации и факельные шествия. В небо поднимаются самые современные в мире самолеты люфтваффе, и горожане с гордостью провожают их взглядом. Перед Олимпиадой Берлин наполнен иностранными гостями, немецкие журналисты называют город «столицей мира». На каждом доме висят знамена с орлами, но пока они ассоциируются в первую очередь с императорским Римом. В начале апреля открываются XI Международные Олимпийские игры: они проходят в новом огромном стадионе, который обошелся в 77 млн марок.

Отряды гитлеровских штурмовиков атакуют радиостанции, и все берлинские СМИ окажутся под жесточайшей цензурой

Когда чернокожий американец Джесси Оуэнс завоевывает одну за другой четыре золотых медали, Адольф Гитлер встает и уходит со своего места на стадионе, чтобы не пожимать ему руку. На этих Играх он должен был доказать миру превосходство арийской расы, но американская сборная, в которой есть цветные, не уступает немецкой.

1938 год

С каждым днем в окрестностях Берлина появляется все больше казарм, а военные заводы начали производить по пятьсот истребителей и бомбардировщиков в месяц. Эти самолеты превосходят все достижения европейского и американского самолетостроения. При этом каждая берлинская семья временно лишилась отца или сына – всех мужчин призвали на военные учения. Теперь на каждый туристический автомобиль на выставках в автомобильных салонах приходится по пять военных грузовиков, а один из ближайших соратников Гитлера – Геринг – утверждает, что «масло должно уступить место пушкам», поэтому в лабораториях вовсю разрабатывают пищевые эрзацы.

При этом правительство делает все, чтобы Германия стала экономически независимой. Геббельс, который отвечает за пропаганду, постоянно муссирует в подчиненных ему СМИ тему чехословацкой и советской угрозы. Тем временем любимый архитектор Гитлера Альберт Шпеер берется перестраивать Берлин по новому плану: так, чтобы с севера на юг город пересекала гигантская магистраль. Упираться она должна в Народный дом – здание с куполом, который, по задумке, должен превосходить размерами купол собора Святого Петра в Риме. Предполагается, что на верхушке купола будет статуя орла, держащего в когтях земной шар. Но ни один из этих планов архитектору не удастся довести до конца.

Шпеер также берется за расширение магистрали-оси «восток-запад» и приказывает срубить знаменитые липы на улице Унтер-ден-Линден (дословно «под липами»). Вместо деревьев повсюду появляются мраморные колонны, украшенные орлами. Вдоль оси «восток-запад» устанавливают мощные уличные фонари – Гитлер и Шпеер хотят превратить Берлин в «город света».

Охотиться на евреев еще не начали, но они уже понимают, что после усилившейся антиеврейской пропаганды стали неполноценными гражданами. Те, у кого есть деньги, спешно эмигрируют. Гитлер запрещает браки между евреями и немцами, и теперь каждый еврей должен пришивать к одежде желтую шестиконечную звезду. В ночь с 9 на 10 ноября толпа выходит на улицы и начинает бить витрины еврейских магазинов. Позже это назовут «рейхскристальнахт» – «хрустальная ночь». К утру разграбленными оказываются и синагоги, и многие квартиры евреев. Выясняется, что в пылу толпа разбила несколько витрин магазинов, принадлежащих немцам, – компенсировать им убыток заставят владельцев соседних еврейских магазинов.

Гитлер запрещает браки между евреями и немцами, и теперь каждый еврей должен пришивать к одежде желтую шестиконечную звезду

После «хрустальной ночи» в отношениях между берлинцами и правительством появляются первые трещины. Интеллигенты прячут своих приятелей-евреев: они выстраивают целую систему, чтобы обеспечить своих друзей едой и фальшивыми документами. Одна из главных в этой системе – фрау Берхен, пожилая берлинка, которая создает целую сеть убежищ.

1939 год

Третье сентября, воскресенье. В Берлине солнечно и пусто – все отправились в парки. Хоть Германия и ведет войну с Польшей и многие семьи уже пострадали, берлинцы стараются верить, что война скоро закончится. Если у кого-то и есть какие-то сомнения, то вслух их не высказывают – все боятся гестапо. И тут через громкоговорители, которые висят по всему городу, объявляют: Германия уже час находится в состоянии войны с Великобританией и Францией.

Продолжение читайте на Slon Magazine

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.