Книга «ГУЛАГ» Энн Эпплбаум в кратком пересказе.

Краткая история ГУЛАГа, написанная лауреатом Пулитцеровской премии
Новости
14:20, 9 апреля
4 873
1
Поделиться

Монументальное исследование системы советских лагерей, книга американского журналиста, бывшего редактора Economist и Washington Post Энн Эпплбаум «Gulag: A History» была опубликована в 2003 году в США. В 2004 автору присудили Пулитцеровскую премию, а на русском языке книга вышла в 2015 году в переводе Леонида Мотылева.

Дождь совместно с библиотекой Slon.ru «Книги. Коротко» публикует отрывок из конспекта семисотстраничного труда Эпплбаум. Пересказ подготовлен Александрой Зеркалевой, редактором журнала Esquire.

Контекст

В предисловии Эпплбаум пишет, что к написанию книги ее подтолкнул «дефицит отвращения» к сталинизму и его тюремной системе в западноевропейской культуре: если нацистские концлагеря в ней принято осуждать строго и безоговорочно, то советский террор чаще пытаются оправдать как «историческую необходимость». Несмотря на то что «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына уже в 1970-е был переведен на несколько языков, западный мир в целом сохранял равнодушие к последствиям коммунистического режима.

Автор «ГУЛАГа» объясняет это в первую очередь недостатком информации – советские архивы долго оставались (и отчасти остаются до сих пор) закрыты, к местам лагерей никого не пускали, о них не снимали кинохроники, как о немецких, их существование почти не осмыслялось в массовой культуре, например в голливудских фильмах; кроме того, советская пропаганда работала довольно эффективно, в том числе за рубежом. В своем труде Эпплбаум берется описать историю ГУЛАГа как неотъемлемую часть истории СССР, опираясь на разные источники: мемуары, московские и местные архивы лагерного управления, зарубежные архивы, интервью с бывшими заключенными и с российскими исследователями.

Возникновение

Пытаясь описать людей, попадавших под категорию преступников в молодом Советском государстве, автор прибегает к понятию «объективного врага», впервые примененному Ханной Арендт. Важной особенностью «объективного врага» является то, что он «изменяется в зависимости от преобладающих условий (так что после ликвидации одной категории может быть объявлена борьба другой)». Другими словами, речь идет о системе, при которой людей наказывают не за то, что они сделали, а за то, кем они являются.

Так, уже в 1917 году сформировалось понятие «классовый враг», впрочем долго не имевшее сколько-нибудь внятного определения.

Врагами революции последовательно объявлялись не успевшие бежать аристократы, белогвардейцы, иностранцы-военнопленные, банкиры, торговцы, сотрудники царской полиции, служители церкви. Позднее к ним примкнули зажиточные крестьяне, кулаки и политические оппоненты партии большевиков. Первый судебный, он же карательный, орган Советской власти, Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК), начал работу уже через пару месяцев после революции – в декабре 1917 года. Первым чекистам приходилось изобретать наказательную систему буквально на ходу. За недостатком тюрем заключенных селили где придется: в опустевших особняках, в подвалах, в зданиях дворцов и церквей. Впрочем, к 1918 году большевистское правительство уже озаботилось строительством отдельных лагерей за пределами городов специально для «антисоветских элементов». Формальной целью было идейное перевоспитание заключенных при помощи «школы социалистического труда», реальной же – пресечение любых контактов непокорных политических заключенных с внешним миром. Первым лагерем, положившим начало системе трудового использования заключенных в СССР, стал сформированный в 1923 году Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН).

Эсеры, анархисты, социал-демократы и прочие политические враги большевиков первое время пользовались на Соловках удивительными привилегиями: они жили в помещении бывшей монастырской гостиницы, в комнатах с окнами, отдельными кроватями и даже письменными столами, могли получать посылки не только от родственников, но и от Политического Красного Креста, которым руководила жена Максима Горького Екатерина Пешкова, свободно передвигались по территории лагеря и отказывались участвовать в общих работах. Привилегии кончились в 1924 году с приходом к власти бывшего заключенного Нафталия Френкеля, предложившего лагерному начальству принципиально новую организацию труда заключенных, нацеленную на экономическую выгоду для всего государства. Хотя экономическая эффективность принудительного труда на Соловках не подтверждается фактами (в 1929 году, например, дефицит по смете 1,6 млн рублей пришлось покрыть из государственной казны), лагеря принято было считать прибыльными – вплоть до тридцатых годов эта точка зрения транслировалась даже в общесоюзной печати, пока сам факт наличия лагерей не стал замалчиваться. Главное, что принесла новая соловецкая власть, – равный труд для уголовных и политических заключенных и паёк, меняющийся в зависимости от результатов работы. Изобретенная Френкелем система пришлась по вкусу лично Сталину, в 1931 году соловецкий начальник возглавил строительство Беломорканала.

Если в ранние двадцатые сведения о жестоком обращении с заключенными, физических наказаниях и расстрелах неоднократно передавались за рубеж и обсуждались в западной прессе, то в тридцатые их окончательно заглушила советская пропаганда, не в последнюю очередь благодаря описанию Максима Горького его визита на Соловки и путешествию ста двадцати советских писателей по только что оконченному Беломорско-Балтийскому каналу. В экскурсии принимали участие Михаил Зощенко, Борис Пильняк, Валентин Катаев, Вера Инбер и другие. Итогом поездки стал написанный в только формировавшемся жанре соцреализма сборник очерков тридцати шести авторов об эффективной «перековке» заключенных на советском строительстве; фотографии к нему сделал Александр Родченко. Герои большинства рассказов, в частности нарком внутренних дел Ягода, его семья и подчиненные сами были репрессированы через несколько лет, а книгу в 1937 году изъяли из обращения и уничтожили весь ее последний тираж.

Расширение подведомственного на тот момент уже ОГПУ Главного управления лагерями – ГУЛАГа – в 1930-е годы совпало, а точнее, стало основой освоения и индустриализации отдаленных регионов СССР: Сибири, Северного Урала, Крайнего Севера и Дальнего Востока. Начались «своевременные» посадки специалистов, необходимых для разработки природных недр, строительства каналов и мостов, – геологов, инженеров, химиков. Строительство новых лагерей в тридцатые годы и позднее производилось руками самих заключенных, партии людей под конвоем просто привозили на пустые места, а они сами уже строили землянки, бараки и лагерные вышки. Впрочем, к концу тридцатых, известных как годы Большого террора, экономическая эффективность новых лагерей так и не подтвердилась.

Продолжение читайте на Slon Magazine

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.