Вредные «бездельники»: почему закон о тунеядцах опасен для власти?

Колонка Олега Кашина
Кашин.Гуру
15:05, 30 сентября
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Вице-премьер правительства Ольга Голодец на днях рассказала о проработке законодательной инициативы, лишающей неработающих граждан возможности бесплатно пользоваться социальной инфраструктурой. В пресс-службе кабмина позже заявили, что министерства подобных инициатив не рассматривают. Так или иначе, само возвращение слова «тунеядство» в актуальный язык говорит лишь об оторванности государства от национальной культуры, считает Олег Кашин.

Если кто-то хочет увидеть живого тунеядца, то достаточно включить «Дождь» и посмотреть программу «Кашин.Гуру» — ее ведет самый настоящий тунеядец, то есть я. Моя трудовая книжка (кстати, раритетная, сейчас таких не делают — с гербом СССР на обложке, дубликат бесценного груза) уже четыре года хранится у меня дома, и все мои заработки в последние годы — это такая сезонная работа со сдельной оплатой, ничем не отличающаяся от труда тех людей, которые, например, собирают урожай на полях у фермеров. Собрал — получил деньги, не собрал — не получил. Самые трудные месяцы моей жизни — это те, которые наступают после того, как я уезжаю куда-нибудь отдыхать. Не поработал в этом месяце, затягиваешь пояс в следующем.

В глубине души мне бы, наверное, даже хотелось стать героем суда по делу о тунеядстве, чтобы судья строго спрашивал — «Почему вы нигде не работали?» — а я бы отвечал: «Я писал колонки!» Или: «А кто признал, что вы колумнист? Кто причислил вас к колумнистам?» — «Я думал, это от Бога». Благодаря Иосифу Бродскому и процессу над ним по делу о тунеядстве слово «тунеядец» воспринимается у нас вполне однозначно — это совсем не бездельник, это человек, чья деятельность не укладывается в заданные государством идеологические нормы, но не перестает от этого быть важной, а, наоборот, весит больше, чем деятельность многих встроенных в систему людей. И, прекрасно понимая мотивацию вице-премьера Ольги Голодец, переживающей о том, что в России слишком многие люди пользуются «социальной инфраструктурой», но не платят за нее, я при этом не понимаю, почему в правительстве нет ни одного человека, который предостерег бы и Ольгу Голодец, и всех остальных от опасности заигрывания с одиозными советскими словами, хотя эта опасность может обойтись государству гораздо дороже, чем те недособранные социальные взносы, о которых переживает вице-премьер.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.