«Извините, я вам ничего не скажу. Сегодня я пришла сюда помолчать». Как Москва прощалась с Немцовым

Новости
1 марта 2015
27 327
1
Поделиться

В Москве и во многих других городах России прошли акции в память о Борисе Немцове. Политик погиб в центре столицы, у стен Кремля, в ночь с пятницы на субботу, 27 февраля. Корреспондент Дождя прошла с траурным маршем от Китай-города до Большого Москворецкого моста.

Фото: Алексей Абанин / Дождь

До начала сбора участников марша около часа. На выходе из метро стоит юноша с охапкой триколоров и траурных лент, которые он раздает прохожим.

— Нет, это не марш оппозиции, — объясняет он мужчине лет сорока, — Это марш памяти Бориса Немцова.

На Славянской площади собираются люди, их уже больше сотни. Каждый второй с российским флагом и охапкой цветов.

Журналисты окружают мужчину в черном плаще с белой надписью «КОРРУПЦИЯ» на груди. «Убили невинного человека! Убили человека, который боролся за правду и против коррупции!» — кричит он так громко, что его слышит вся площадь.

Начинается мелкий дождь. Над площадью в первый раз пролетает вертолет. Собравшиеся наблюдают за ним, улыбаясь — кто-то грустно, кто-то ехидно.

Через рамки пока не пускают. Неподалеку от них двое фотографов, мужчина и женщина, наблюдают, как участники марша достают фотографии Немцова и плакаты с лозунгами: «Нет слов», «Пропаганда убивает», «Я не боюсь», «Борись».

— Как оперативно плакатов с Немцовым понапечатали, — замечает мужчина, сделав пару кадров и едко усмехнувшись, — Еще два дня назад в Марьино собирались, белоленточники.

— Я тебе сейчас по лицу дам, — спокойно говорит женщина.

На часах 14:00, по-прежнему идет мелкий дождь. Полиция начинает пропускать людей через рамки. По другую сторону кто-то уже вешает растяжку в арке у Китайгородского проезда.

«Блаженны алчущие и жаждущие правды», — написано на ней.

— Здесь надо быть осторожнее, — предупреждает знакомый репортер, — Здесь полно провокаторов. Они с маленькими камерами, в капюшонах. Если начать их снимать, тут же уходят. Я слышал, кто-то с таким уже подрался.

Начинает формироваться первая колонна. Черно-рыжих флагов «Солидарности» пока больше, чем флагов России, но это ненадолго. 

— Видел одну женщину, завернутую в украинский флаг, — продолжает знакомый, — Честно говоря, не пойму, зачем она его принесла. Немцов, конечно, выступал против конфликта с Украиной. Ну, может, поэтому. Хотя вряд ли.

У тротуара стоит молодая женщина с огромной охапкой красных гвоздик в руках.

— Извините, — говорит она, — Но я вам ничего не скажу. Сегодня я пришла сюда помолчать.

До начала шествия около получаса. Люди продолжают проходить через рамки, колонна растет и ширится. Российские флаги теперь в большинстве.

Двое полицейских берут за руки мужчину с картонным плакатом и ведут его к подземному переходу.

«Долой путинское самодержавие», — написано на плакате черным маркером. Мужчина, не сопротивляясь, идет к переходу. Руку с плакатом он так и не опустил.

У дороги стоит студентка Соня. В руках Сони букет алых роз, завернутый в триколор.

— Я хотела идти в Марьино на марш «Весна» вместе с мамой. До сих пор не верится, что все так изменилось, — говорит она. За ее спиной проходят полицейские, они ведут трех больших овчарок.

Во время марша примерно то же, что и Соня, скажут десятки людей: «собирались идти в Марьино» и «до сих пор не верится».

— Вчера я так и не доехала до моста. Не смогла. Я легла спать в десять утра, а вечером… Не смогла, — тихо продолжает Соня, — Я хочу возложить цветы сегодня.

Колонна потихоньку подбирается к началу проезда. Автомобильное движение на набережной уже перекрыто. Организаторы пропускают журналистов вперед, за белую ленту, к которой позже подойдет колонна.

Пожилая женщина со смущенным видом отходит от сотрудников немецкой телекомпании WDR. На их синем микрофоне белая цифра «1».

— Я прошу прощения, — негромко говорит женщина, — Думала, вы «Первый канал».

— А «Первый канал», говорят, марш не транслирует, — отмечает фотограф, — Но я не уверен.

К трем часам колонна подходит к ленте, обозначающей голову колонны. В это время люди еще продолжают приходить со стороны Славянской площади. Выкладывают фото из метро — там не протолкнуться. В ларьках на Китай-городе раскупили все цветы.

Некоторые участники марша вместе с журналистами проходят под лентой и выходят на пустую набережную. Снова пролетает вертолет, и его гул заглушает голоса людей.

— В Марьино я, конечно, собиралась. Ну и что, что далеко? Я за свободную Россию. Мне восемьдесят три года, я три года уже хожу на митинги. Помню, ходила, когда девочек посадили, «Пусси Райот». С Немцовым я познакомилась на Трубной, — сбивчиво рассказывает женщина в белом фартуке.

«Немцова убили, Савченко убивают. Любовь моя, Русь! Сидячая, бесправная, нищая… Равнодушная, ленивая!», — написано на фартуке. Женщина грустно улыбается.

Колонна поворачивает и строится на Москворецкой набережной. Уже три часа, но марш пока не начинается.

Под мостом стоят полицейские. Их столько, что не влезают в кадр — приходится снимать панораму. Близко к ним пока никто не подходит. Проходит мужчина в камуфляже, ведущий на поводке большую лохматую овчарку. Собака громко лает и пытается вырваться.

Колонна постепенно начинает движение. Люди идут к мосту отдельными группами, медленно и молча. Прямо перед шеренгой полицейских появляется пожилой мужчина с плакатом «Надя J.D'Arc».

На повороте у моста стоит женщина с большим плакатом против войны в Донбассе. К ней тут же подходит другая и начинает спорить с ней.

— Да нету у нас в Донбассе ваших российских солдат! Нету! — громко говорит она. Стоящие рядом люди раздраженно закатывают глаза, — А вашему правительству надо ноги мыть и воду пить! И низкий Путину поклон!

На крик тут же сбегаются журналисты и операторы.

— Бесполезно спорить, — спокойно говорит пожилая женщина с тростью. Она только что отошла в сторону от места конфликта и смотрит на пререкающихся с сожалением во взгляде.

Ей скоро восемьдесят пять лет. Она не любит ОМОН, но любит полицейских и очень боится, что «этих молодых мальчиков потом отправят воевать».

— Ни один гектар, ни одна сотка земли не стоят пролитой крови, когда же все вокруг это поймут? — говорит женщина.

— Я была в ПАРНАСе. Пойду искать своих, ПАРНАСовцев, — улыбается она, и вдруг начинает плакать, — Не надо про Немцова, пожалуйста. Конечно, я знала его.

Из-за поворота появляется марширующая колонна. Толпа мгновенно вбирает в себя всех, кто стоит на ее пути — оставаться на месте просто невозможно.

Люди несут российские флаги — их сотни, черно-белые плакаты и портреты Бориса Немцова. В колонне практически никто не разговаривает. Один выкрикивает лозунг, все подхватывают, а потом снова умолкают.

Лозунги в основном все те же: «Россия будет свободной!», «Нет войне!», «Долой власть чекистов!», «Россия без Путина!» Но появляются новые: «Долой телехунту», «Пропаганда убивает», «Мы не боимся».

Колонна поворачивает на Большой Москворецкий мост, продолжая скандировать «Россию без Путина».

— Немцову бы здесь понравилось, — негромко говорит студентка Соня, сжимая в варежке колючий букет алых роз.

Место, где убили Немцова, огорожено, и туда никого не подпускают. Соня с расстроенным видом подходит к ограждению и просит «народного дружинника» положить ее букет. Он что-то бормочет себе под нос, снисходительно улыбаясь, и берет цветы.

Колонна замирает на середине моста, скандируя лозунги. Сонин букет остается на бортике в паре метров от места трагедии. В небе вновь появляется шумный вертолет — он останется до конца шествия.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1

Фото: Алексей Абанин

С моста открывается вид на набережную — вся она, насколько хватает взгляда, заполнена людьми. Говорят, что люди до сих пор продолжают приходить. Полиция дает первую оценку численности участников марша — семь тысяч человек. Нас сто тысяч, говорят организаторы. «Белый счетчик» показывает чуть больше сорока четырех.

От колонны отходят женщина с мальчиком лет десяти на вид. Мальчик гордо размахивает большим флагом России и едва не роняет его на землю.

— Ну-ка подними сейчас же и держи ровно! — ругается его мама, — Ты девушку чуть по голове не ударил!

Когда первые ряды колонны доходят до конечной точки шествия, часы показывают начало шестого. Марш закончится гораздо позже, где-то через час — в это сложно поверить, но на Славянской площади есть люди, которые в это время только начинают свой маршрут.

Дошедшие до конечной точки акции начинают сдавать большие флаги. Аккуратно сворачивают плакаты и портреты Немцова и убирают маленькие триколоры с траурными лентами. Никто ничего не бросает на землю — ни один флаг России не будет выкинут в урну. Ни один портрет не будет втоптан в грязь.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.