Невидимая Россия: почему каждый третий в стране скрыт от государства

Новости
10 октября 2015
8 064
0
Поделиться

Фонд Егора Гайдара начал цикл дискуссий «Жизнь вне государства». Сотрудники фонда поддержки социальных исследований «Хамовники» представят результаты многолетних полевых работ об уникальных процессах в регионах России, которые не замечает или не хочет замечать государство. На первой встрече группа под руководством социолога Симона Кордонского — социологи ВШЭ Юрий Плюснин и Ольга Моляренко, сотрудник «Хамовников» Александр Павлов — рассказали, откуда берутся данные госстатистики и что она не видит в реальной жизни провинции. Дождь пересказывает основные тезисы лекций.

Как работает статистика

Если в 90-х данные по экономике и демографии на местах собирали сами муниципалитеты, то в 2000-х этим начали заниматься федеральные ведомства. Налоговый, миграционный и другие учеты перешли под их контроль. Одновременно начались сокращения работников. Для качественного учета просто не хватало людей.

До середины 2000-х местные администрация, налоговая служба и Росстат могли обмениваться между собой показателями, потом это делать запретили. Без этого снова нельзя провести качественный подсчет: для него нужно сопоставлять цифры, которые у каждого ведомства разные. Получилось, что реальную статистику дают те муниципалитеты, которые продолжают обмениваться данными, то есть совершают административное правонарушение.

Примерно 60 ведомств собирают данные и передают Росстату, который самостоятельно подводит конечный итог, что бы ни возражали другие.

К чему это приводит

Есть три слоя — власть, условный словарь и реальная жизнь. Власть смотрит на реальную жизнь через слой своего же словаря. Статистикам в этой системе очень просто посчитать бюджетников — им выделяют деньги, они «вписаны» в словарь. Сложнее всего приходится с активным населением.

Сейчас статистика работает по советскому принципу административно-территориального деления: считается, что человек работает и получает соцуслуги только там, где прописан. Для огромного числа активного населения, которое уезжают работать в другие места, системы показателей нет, а значит, статистика их не учитывает. В итоге демографические и экономические показатели сильно занижены.

По оценкам фонда «Хамовники», в провинции примерно 33-37% активного населения оказываются невидимыми для государственной статистики.

Что делают невидимые люди

Крупные средние города живут так называемой «гаражной экономикой». Они могут делать что угодно — ремонтировать технику, шить, что-либо выращивать — и при этом работать как в тени, так и быть зарегистрированными только ради прикрытия. По оценкам фонда «Хамовники», так могут жить около полутора миллионов человек. Во всех гаражах одного города иногда работают больше людей, чем в бюджетной сфере. В Тольятти в гаражных промыслах занято больше населения, чем на АвтоВАЗе.

Процент таких промыслов практически не менялся с царских времен, менялся их учет. Потребительские кооперации не исчезли после того, как их запретили в 1956 году — с этого момента начался рост теневого сектора.

Если традиционная экономика существует в системе институтов, то гаражная не надеется встроиться в эту систему. Регистрация нужна только для того, чтобы не мешали работать.

На «гаражную экономику» похож тип занятости малых и средних городов — рассеянная мануфактура. Если «гаражи» работают в одном месте, то элементы производств рассеянной мануфактуры распределены в разных. Они так же могут заниматься чем угодно: обрабатывать пух, делать из него платки, продавать в поездах как настоящие оренбургские; собирать в гаражах, отдавать ее посредникам, продавать на выставках под эксклюзивным брендом. В городе Кимры сапожники на дом по Гособоронзаказу получают кожу, из которой делают сверхпрочную обувь для летчиков полярной авиации.

Почти 40% населения России используют бесконтрольный государством ресурс леса. Если в Европе его начали контролировать уже к XV-XVI веку, то у нас до сих пор для многих лес — источник жизни. Это кажется мелочной торговлей — люди продают на трассах грибы и ягоды. Но при этом, если средний бюджетник в провинции получает 150 тысяч в год, то такая же средняя семья за два месяца получит из леса 200-500 тысяч рублей — это грибы, ягоды, мясо, мох, древесина. Исследователи рассказывают о разговорах с лесниками: из 600 заготавливаемых в месяц кубов до 500 могут отправлять в крупные города и только 100 отдавать на учет. 75-80% заготовок уходят в теневой сектор, но официальная статистика этого не видит.

Почему их не замечают

В среднем муниципалитете все друг друга знают. Основной источник существования — круговая порука. Никто не будет никого трогать, потому что так или иначе тоже ввязан в какую-то теневую историю. Это признаки формирования корпоративного государства.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.