«Вы видели ее фотографии? Забудьте. Они не передают и половины очарования»

Основатель фонда «Галчонок» Ольга Журавская о том, какой была Доктор Лиза в реальной жизни
13 января, 15:48
28 297 10

В Москве опознали останки главы фонда «Справедливая помощь» Елизаветы Глинки (Доктора Лизы), погибшей при крушении Ту-154 в Черном море 25 декабря. Похороны Глинки пройдут 16 января на Новодевичьем кладбище. После крушения российского самолета, близкая подруга Глинки, основатель благотворительного фонда «Галчонок» Ольга Журавская стала делиться в своем фейсбуке воспоминаниями о докторе Лизе. Дождь с разрешения автора публикует ее остроумные и трогательные зарисовки из жизни Глинки. 

«Тут ниже текст, написанный плохо, но искренне. Текст старый, жжшный. Я в нем ничего не стала менять или править. Если в двух словах, это текст про то, как я приехала к Лизе в 2006-м и совершенно охренела от того, что хоспис — это круто. Господи, я даже попугая того помню, который матом орал. Я пока не могу с тобой попрощаться, ты уж меня тоже пойми. 

Первое, что я увидела — молодую безупречно одетую женщину. Вы видели ее фотографии в ЖЖ? Забудьте. Они не передают и половины очарования. 

У Лизы очень тонкий вкус и, простите ее, роскошная квартира. Стены аквамарином, Лиза, я никогда не видела столько светло-зеленого света и цвета, или в памяти моей оно так только? Огромные, совершенно Питерские окна и потолки. Прямо в балкон залезло дерево всеми своими веточками — понимаю его, к Лизе хочется быть поближе.

„А вот мой ребенок“, — говорит шепотом Лиза и приоткрывает дверь. Там, зарывшись под одеялами, зарылось и спало Лизино сокровище, интересующееся вопросами возвращения горячей воды и нежелающее стричься никогда-никогда.

В хосписе у Лизы светло. Светло и суматошно. Ходят медсестры, врачи, звонят телефоны. „Это, — показывает мне Лиза,  — кухня“. В холодильнике, проза жизни, полно продуктов. „Я так долго объясняла, что все можно брать без разрешения, но они до сих пор не привыкли, — сокрушается. „Это, — идем дальше, — бар“. Да-да, бутылки с хорошим и дорогим спиртным.
 

фото: страница Ольги Журавской в фейсбуке

В Хосписе стерильно чисто и пахнет печеньем. Это оттого, что у Лизы первоклассный уход, чистые душевые, пол, который моют три раза на дню, и еще бог знает, сколько всего делается — ума не приложу.

„Попугай Петрович у нас дурак, — задумчиво говорит Наташа (помощница Глинки. — Дождь), — И кусается. Но мы его отдаем тем больным, которые чувствует себя совсем одиноко“. 

“Ты не хочешь со мной ссориться, — говорит Лиза по телефону, — У нас в Москве лежит мальчик, которому нужны деньги. Да, у проклятых, представь, москалей, лежит наш мальчик, которого они обеспечили всем необходимым, а теперь нужны деньги. Ты слышишь? С удивлением отмечаю железные нотки в мягком Лизином голосе. И, уже через секунду — прекрасно — щебечет Лиза, — вот сразу бы так! Когда там следующая революция?“. 

Я прошу пройтись по палатам. „Только, — успевает предупредить Лиза, — не говори им, что уезжаю. Они страшно переживают, и такой вой стоит — непереносимый“. Хорошо, что она успела предупредить. „А Лизаветочка Петровна никуда не уезжает?“ — спрашивает Татьяна, бабушка Таня. “Нет, не уезжает, с чего бы“. „Садись ко мне, миленькая, — говорит, — Тебя как зовут?“. “Олечка“, — отвечаю, перенимая уменьшительно-ласкательную манеру. „Ну, садись, Ниночка, поговорим о Боге“.

Позже, вместе с Лизой, заходим к священнику. Лиза убеждает его есть, убеждает, что ему можно все, что захочется. „Вообще, — входит в раж Лиза, — чего вам хочется, говорите, все что угодно!?“. „Ну, чего может хотеть мужчина?“, — скромно глядя на нас, отвечает священник. „Женщину“, — радостно отгадывает Лиза. А я в этот момент думаю, точно самое, но не успеваю сказать вслух. „Шашлык“, — растеряно отвечает священник. „Я завтра же, завтра же привезу“, — обещает Лиза. Когда выходим из палаты смотрим, не сдерживаем смех. 

Детская комната в хосписе — страх и боль. Кроватка, диванчик, игрушки, кондиционер. Не хочу об этом, но главная Лизина радость, что комната пустует.

Елизавета Глинка и Ольга Журавская / фото: страница Ольги Журавской в фейсбуке

Позже, сидя в ресторане, звонит телефон, после которого Лиза начинает разве что не прыгать. Кличко (не помню какой) приедет к мальчику, который так об этом мечтает, этот мальчик, он совсем без мамы. Только это конфиденциально, а то прибегут журналисты. Но можно я напишу в ЖЖ, потом? Можно, конечно. А что с мальчиком, осторожно спрашиваю. Объясняет. Диагноз серьезный, но не смертельный. Лиза помогает всем. 

Лизина помощница Наташа, светлая и красивая, мгновенно организует встречу, потому что она разбирается в Лизиных контактах быстрее последней.

Я подарила Лизе букет от себя и от Оли Т. Эти цветочки расставили в вазочки по палатам. Как красиво, радовалась бабушка Таня. А шашлык Лиза привезла».

***

«Еще Лиза очень смешно зачитывала нам вслух негативные комментарии: „Надо гнать эту дрянь в шеееееееею, хватит ей жировать на наши дееееееньги“, — гнусаво тянула она. После чего добавила: „К слову, надо бы гнать вас всех из наших роскошных хором“. 

Примерно в этот момент в подвале на Пятницкой в очередной раз вырубился свет, и мы все немножко описались от страха. Повисла пауза. „Это, видимо, тьма опустилась на ненавидимую прокуратором Глинку“, — подвела Лиза итоги вечера». 

(Мне кажется или я рушу реноме святой?)

***

фото: страница Ольги Журавской в фейсбуке

«Лиза любила, чтоб все в гробу лежали при полном параде, а потому хоронила киевских постояльцев хосписа в костюмах мужа тайком от, собственно, мужа. Естественно, Глеб хмуро и не без удивления ходил вокруг собственного шкафа не понимая, с какой стати в его жизни образовалась типично женская проблема: нечего надеть».

***

«Вот вы говорите — делись воспоминаниями. Я пару дней назад с легкой руки прекрасной Наташи дошла до ручки и поговорила про Лизу с BBC. Там в конце диктор своим сексуальным британским английским спросил, было ли у меня прозвище, которое мне дала Лиза. Я прикинула, как перевести на английский „Рыжая ******* (проститутка)“, и сухо ответила, что „от горя пока не могу об этом“».

***

«Писала текст про Лизу (ничего не вышло), вспомнила маленькое. Мы с Лизой сидели где-то в центре Москвы, пили винище, сплетничали, ну обычное. „Короче, — сказала я, отрываясь от телефона, — сейчас к нам придет этот, я волнуюсь“.

Только этот явился, как Лиза вместо „здрасьте“ зашуршала: „Ты вообще понимаешь, какое сокровище тебе досталось? Да наша рыжая читала Шекспира в оригинале!“.

Конечно, никакого Шекспира в оригинале я не читала, но Лиза умела продать лежалый товар не моргнув глазом».

***

«Я как-то спросила у Лизы, чем бы она занималась, если бы не паллиатив, и она ответила, что изучала бы женский оргазм. Увидев мои вытаращенные глаза, пояснила: а что, такое же гиблое дело».

***

«„Про мой свитер напишите... Тот самый, розовый, который был великоват“. „Не переживай!, — сказала Лиза, — Я горло ему зашью, бомжи в нем втроем жить будут, как в палатке!“».

Фото: Ирина Черкасова / фейсбук

***

«Звоню Лизе и ору: „Спасай, если что, я у тебя дома!“. „Да бога ради, — соглашается Лиза, — но меня там нет, так что если что, ты там с моим мужем!“».

***

«Однажды я влетела в подвал и заорала с порога: „Лиза, я никогда не была у маммолога, срочно щупай мою грудь!“. 

„Пусть Петрович [доктор, работавший с Глинкой. — Дождь] щупает, — зевнула Лиза из-под бумажек, — хоть какое-то ему развлечение“.

„Ни боже упаси, — заартачилась я, — он же мужчина, я стесняюсь!“

„Вообще-то я врач“, — возмутился Петрович. 

„Тогда с закрытыми глазами“, — взмолилась я.

„С ума сошла“, — сказал Петрович.

„Еще попроси его снять очки“, — развеселилась Лиза.

„Лиза, а где Петрович?“, — крикнул кто-то со входа.

„Лапает рыжую за ящиком с одеждой для бездомных“, — охотно разъяснила доктор.

Купить подписку
Комментарии (0)

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера