О биологических различиях либералов и консерваторов поговорили со старшим редактором портала Slon.ru Александром Кияткиным.

Лиманова: Нейробиологи изучили познавательные процессы либералов и консерваторов, и поняли, почему люди не слышат друг друга и не могут друг друга понять. Расскажите подробнее, в чем же причина такого диссонанса и не непонимания.

Кияткин: В принципе, исследования разного подхода либералов и консерваторов к оценке действительности имели место давно, но впервые было решено это оценить с точки зрения биологии. Нейробиологи прицепляют датчики на голову и отмечают активность мозга в ответ на какие-то раздражители. Если человек сам может соврать и сказать: «Нет, я ничего против не имею однополых браков, я за равенство, братство», то мозг не врет, и реакция становится известной вне зависимости от того, хочет человек ее скрыть или нет. Таким образом, постепенно шел процесс изучения мозгов консерваторов и либералов.

Был сформулирован один принцип, по которому они различаются. Дело в том, что наиболее яркой реакцией у либералов была положительная реакция. Положительная реакция на то, когда они видели, например, фотографии людей, которые с ними одинаково мыслят, симпатичных им политиков, или они видели изображения чего-то такого, за что они ратуют. Желание присоединиться к какому-то движению, быть вместе.

У консерваторов абсолютно наоборот. У них положительные реакции были довольно слабыми, а вот отрицательные реакции были сильными. Реакция отторжения была самой сильной, и проявлялась она тогда, когда им показывали, например, портеры политиков-либералов, то есть политиков, идеологически им чуждых.

Ученые, если говорить кратко и совсем упрощенно, сформулировали это примерно так: либералы они за все хорошо, а консерваторы против всего плохого. То есть либералы говорят: «Давайте мы отменим визовый режим, это так хорошо, люди будут свободно передвигаться». Они хотят присоединиться к этому процессу, чтобы люди вместе с ними свободно перемещались по миру. Консерваторы же сразу здесь видят угрозу. Они против плохого, против нелегальной миграции, против возможных потоков наркотиков, оружия, которое не смогут контролировать в этом случае.

Лиманова: И та, и другая позиция не плохая. Просто люди разные.

Кияткин: Они, конечно же, имеют право на существование. На самом деле, это далеко не единственное исследование по поводу либералов и консерваторов. Единственное, правда, из известных мне, которое зафиксировала биологические различия. В принципе, исследования были и раньше - попытки построить систему ценностей либералов, консерваторов.

Есть такой известный социолог-психолог Джонатан Хайд, который занимается изучением человеческих ценностей. Он делит их на 5 основных групп – это любовь к ближним, уважение к традициям, к власти, справедливость по отношению к остальным, чувство принадлежности к группе, к нации, неприятие того, что выходит за рамки традиционных морально-этических норм. Эти 5 пунктов описывают систему ценностей любого человека, и Хайд выяснил, что у либералов практически незаметно уважение к любым ценностям, кроме двух – это справедливость ко всем и любовь к ближнему. У них это очень сильно развито, а неприятие, отклонение от морально-этических норм – вообще самое незначительное для них.

Что касается консерваторов, то они опираются на все 5 этих столпов, хотя они менее выражены у них, чем у либералов любовь к свободе, к справедливости и любовь к ближнему.

Лиманова: В этом смысле, получается, у консерваторов более взвешенный подход к жизни.

Кияткин: В чем-то более взвешенный. Хайд об этом говорил, что консерваторы понимают, о чем говорят либералы, понимают аргументы либералов, но считают их неправильными. Что касается либералов, то из-за такой системы ценностей они часто просто не понимают, о чем говорят консерваторы. Как и сейчас в России. Те, кто выходит протестовать, они вообще перестали понимать тех, кто за власть, кто говорит «не раскачивайте лодку». Мы видим наяву, как проявляются эти различия между либералами и консерваторами в психологии.

Лиманова: С точки зрения и психологии, и нейробиологии получается, что не договориться?

Кияткин: Судя по всему, не договориться. Даже если не брать нейропсихологию, в последнее время информационное пространство строится так, что каждый человек может для себя выбрать ту сферу, в которой он будет себя чувствовать комфортно и не допускать к себе противоположные мнения.

Вчера Юрий Сапрыкин по этому поводу колонку в «Афише» написал, почему мы не понимаем Путина, а Путин не понимает нас – потому что мы оградились своим кругом общения в френдленте, в СМИ, а он оградился своим кругом общения. Есть исследования, что это общемировой процесс. Например, неприятие республиканцев и демократов в американском Конгрессе увеличивается с каждым годом, начиная с середины прошлого века.

Лиманова: Прогноз неутешительный.

Кияткин: Единственное, на что мы надеемся – это человеческий разум, и то, что под давлением обстоятельств люди идут на компромисс. Похоже, либералы и консерваторы вряд ли поймут друг друга когда-либо, они просто будут вынуждены сотрудничать под давлением обстоятельств.