Председатель Совета директоров ЗАО «Национальная резервная корпорация» Александр Лебедев рассказал о результатах своей деятельности в Общероссийском народном фронте и сообщил, что выйдет из него в ближайшее время.

Таратута: Хотела доспросить вас. Вы упомянули о том, что вы ходите на митинги в качестве простого такого человека…

Дзядко: Гражданина.

Таратута: Гражданина, обывателя, не знаю как, не оппозиционера со сцены, но все же. А вы как туда ходите, одновременно вступив в Народный фронт?

Лебедев: И на Поклонную и на Болотную?

Таратута: Не-не.

Дзядко: На Поклонную ходите, да?

Лебедев: Нет, не успел просто. Холодно было. Я на одном замерз…

Макеева: А 23 пойдете?

Лебедев: 23 меня не будет.

Дзядко: Не будет в Москве или не будет на митинге?

Лебедев: Не будет в России.

Дзядко: А были бы, пошли?

Лебедев: Не уверен. Я вам объясню свою точку зрения.

Таратута: Вопрос в том, как вы разрываетесь между совестью и членством.

Лебедев: Смотрите, я объяснил в самом начале еще летом, прежде всего, мне пришлось «Новой газете» объяснить, и Диме Быкову, и многим серьезным людям. Ясно, что вы меня не упрекнете, что я там что-то прошу от Фронта или от его лидеров. Вот что я предлагаю Фронту: общественное телевидение сделать, принять новый закон «О партиях», поменять законодательство по выборам в Государственную Думу, провести парламентское расследование дела Магнитского, раздать гражданам 30% акций всех государственных компаний, через счета в Сберегательном банке, принять закон «О налоге на доходы, принесенные ветром», отменить мигалки, сделать пост омбудсмена по правам российского бизнеса, не только для иностранцев и еще там штук 8 разных. Из них, между прочим, ими акцептовано сегодня, благодаря, на самом деле, конечно, митингам, большая часть, кроме раздачи акций российским гражданам через счета в Сберегательном банке. Я, наверное, заканчиваю свою работу в Народном фронте. Если кто-нибудь меня упрекнет, что кому-то я сделал плохо или я повел себя некрасиво, или я ничего не добился, я готов возражать.

Дзядко: Вы выходите из Народного фронта, так? Паш, секундочку. Вы выходите из Народного фронта?

Лебедев: Я же говорю, что я - нейтральная фигура. Я не хочу себя относить ни к тем, ни к другим.

Лобков: А можно на сайте заявление написать: Александр Лебедев в программе HARD DAY’S NIGHT заявил, что он выходит из Народного фронта?

Таратута: И сдает партбилет.

Лебедев: Я заканчиваю. Там нет партбилетов. Я просто заканчиваю работу, я считаю, успешно. Я напишу еще несколько писем.

Лобков: Можем написать такое? Авторизуете?

Лебедев: Я напишу еще несколько писем до конца недели с тем, чтобы они там окончательно приклеились в качестве того, что я там предлагал и предлагаю. А дальше, я так понимаю, после выборов, Народный фронт будет не нужен. Во всяком случае, я ничего не цыганил. Никто меня не приглашал на заседание, начальников не видел, никого не трогал, руку никому не жал. И в этом смысле вряд ли я чем-то торговал. Если вы спросите, как ко мне относится российская власть - плохо. Как ко мне относится оппозиция - нормально, но, в общем, своим меня тоже не считают.