Кандидат в президенты России, бывший мэр Владивостока Виктор Черепков в прямом эфире ДОЖДЯ опроверг слухи о своем нежелании участвовать в выборах.

Сегодня в СМИ появилась информация, что одним кандидатом в президенты стало меньше. О своем нежелании участвовать в выборах объявил Виктор Черепков. Бывший мэр Владивостока, хоть и был зарегистрирован Центризбиркомом и даже собрал почти все нужные подписи, решил снять свою кандидатуру. Так ли это, узнали у него лично.

Писпанен: Виктор Иванович, скажите, пожалуйста, вы в интервью сегодня ранее мотивировали свое решение тем, что власть фактически приватизирована. Если вы сдадите подписи, которые уже собрали, почти все 2 миллиона, то признаете антиконституционные законы. А вот вы когда выдвигались и начинали собирать эти подписи, власть не была приватизирована, по-вашему?

Черепков: Во-первых, эту новость, что я снял свою кандидатуру, я сам услышал случайно.

Писпанен: Да вы что?

Черепков: Я офицер-подводник. В народе зовут меня Неваляшка, в Кремле - политическим каскадером. Я не имею даже задней скорости на отступление, если даже впереди меня стена.

Казнин: То есть, вы не снимали кандидатуру?

Черепков: Это запущенная утка или моими противниками…

Писпанен: И ваше интервью «Интерфаксу» - это тоже запущенная утка?

Черепков: Никакого интервью «Интерфаксу», тем более по такому поводу, я никогда не давал. Более того, когда я услышал об этом, я бросился в новостную программу «Интерфакса» - там ничего не было.

Писпанен: А каким же образом тогда на сайте, собственно известного и очень уважаемого новостного агентства появилось такое ваше интервью?

Черепков: Если там появилось, то на путинском сайте что-то исчезло. А у меня вчера, после того, как я в Верховный суд подал заявление о ликвидации регистрации Путина в связи с злоупотреблением властью и неуходом в течение 3-х дней после его регистрации со своей должности и использование служебного положения, создавая неравенство, вдруг прошла информация, что премьер-министр - это не должностное лицо. Что это такое - непонятно тогда. Это раз. Потом обвалились все сайты у меня и asnv.ru партийная, и cherepkov.ru, а сегодня еще и новостью по голове.

Писпанен: То есть, это такая информационная атака на вас?

Черепков: Пусть не надеются.

Писпанен: То есть, вы будете идти до конца?

Черепков: Если я единственный, кто в России выиграл суд у президента Ельцина, я еще выиграю у Медведева и у Путина.

Казнин: А вы судитесь с Медведевым?

Черепков: С Медведевым пока нет.

Писпанен: То есть, он должен готовиться?

Казнин: А по какому поводу собираетесь судиться?

Черепков: Медведев, вы понимаете, фигура какая, что судиться с ним? Я просто имею в виду как президента, который замечал когда-то Путин. И сегодня он продолжает, поскольку тот антиконституционный переворот в захвате власти и уничтожение статьи 3 Конституции в сговоре с организованной группой думских партийцев, когда полностью они приватизировали эту власть, этот процесс будет судебный не только на уровне (я уже подал это заявление в Конституционный суд, и в Верховный суд), но и будет предметом разбирательства в Европейском суде.

Писпанен: Подождите, то есть, у вас сейчас, если вы продолжаете собирать подписи и продолжаете оставаться кандидатом в президенты, вам нужно собрать еще 700 тысяч где-то, получается?

Черепков: Они, видимо, собраны, потому что они еще не поступили, и мне сразу же сегодня по всей России…

Писпанен: То есть, вы не сомневаетесь в этом?

Черепков: Нет, конечно. Но у меня другой принцип. Я не признаю неравенство. Есть кандидаты негры от народа, их запустили по большому кругу…

Писпанен: Вы кого сейчас имеете в виду?

Черепков: А все, кроме вот этих думских дедов, которые там уже задубели, которые сделали переворот, приватизировали третью статью Конституции - народовластие. И теперь у нас партии…

Писпанен: То есть, вы имеете в виду КПРФ и ЛДПР? Или кого?

Черепков: А все они в сговоре: и ЛДПР, и «Справедливая Россия», и «Единая Россия», самой собой разумеется. Поэтому в данной ситуации у нас получился переворот, что вообще теперь народ отстранен не только от избирательной вот этой вот системы, он не имеет право даже выдвижения. Только эти партии имеют право выдвигать, причем по зеленой улице. Вот они у себя там как братаны собрались на съезде, выдвинули своего вождя, не собирают ни подписи, ни каких собраний на 500 человек, причем по системе издевательств…

Писпанен: Прохоров собирает подписи. Я даже видела на улице.

Черепков: Прохорова тоже к неграм приравняли, но у него возможности получше.

Писпанен: А скажите, пожалуйста, тогда я не очень хорошо понимаю, Виктор Иванович, вы сегодня, как гром средь ясного неба, вы узнаете, что оказывается вы снимаете свою кандидатуру, а почему вы не опровергаете это нигде? Целый день от вас ничего слышно не было?

Черепков: 7 лет в эфир я не допускаюсь, иногда на Ren TV как эксперт.

Писпанен: Но есть не только эфирные каналы, есть огромное количество сетевых изданий, которые не боятся это делать.

Черепков: Более того, дана команда, чтобы все, кто объявил об этом, ну, вашему интернет-телевидению нет, поскольку вы предоставили возможность мне это опровергнуть здесь, а вот все, кто распространил, нанесли мне колоссальнейший ущерб. Мне все звонят, прекратили подписи, сбор, отправку и так далее. Это просто удар ниже пояса.

Казнин: Скажите, если честно, Виктор Иванович, вы же в любом случае, если будете участвовать в выборах президентских, не наберете много голосов, зачем вы пошли?

Черепков: Это как сказать. Вот те рейтинги, которые вывешиваются там по опросу, мы же представляем. Во-первых, я не просто пошел, меня унижает это слово «самовыдвиженец». Я никогда сам себя выдвигать не буду. Во-первых, я выдвинут Союзом избирателей России, созданной еще тем Оболенским, который в альтернативу Горбачеву выдвинул свою кандидатуру, будучи депутатом СССР. 2 года отбирали они по рейтингам, голосования тайные, причем многотуровые, четыре вида голосований в семидесяти одном регионе России я на последнем туре набрал в пять раз больше голосов, чем мой…

Казнин: А сколько это в абсолютных цифрах «в пять раз больше»?

Черепков: Считайте: у меня 320 тысяч только членов партии. В общем, 59 организаций, которые я возглавляю, они где-то полтора миллиона насчитывают. Но это не все. Параллельно, а я об этом не знал, еще двести с лишним общественных организаций, входящих в Совет Гражданского Общества, который возглавляет Обрежа, они еще проводили два тура, там я набрал 92% голосов. Если я хотя бы 51-52, ну, пожалуйста, я бы мог уступить другому. Я вообще не имею право, поскольку не сам выдвигался, а людьми, предать их и сказать, что я снимаю свою кандидатуру.

Писпанен: Но есть такие примеры в истории. Но, тем не менее, вас в последние годы, как вы сами говорите, не пускают на телевидение, о вас мало кто слышал, может быть, после выборов 2004-го, которые тоже закончились достаточно скандально. Каким образом вы хотите напомнить о себе или, может быть, можно, наверное, посмотреть с этой стороны, вот такая вот громкая история как будто бы вас сняли с выборов, это может быть такой пиар-ход?

Черепков: Единственная высота, с которой виден человек - это его дело, а не вот эти программы, которые Путин и его путинята рисуют.

Писпанен: Но, а какое дело вы сейчас можете предложить?

Черепков: А очень просто. Очень просто. Те программы, те уже заготовленные указы, все остальное, оно не просто за эти два года где-то копилось там, в урне, это все уже в Интернете находится, это запущено. И более того, у меня история. Я проходил через все это. И если было что в реальных делах сделать, рейтинг сегодня, допустим, в Приморье так и остался у меня за 70%.

Писпанен: Но это Приморье только. Там, конечно, вас помнят, скорее всего…

Черепков: Два раза выпустить меня с Путиным в дискуссии.

Писпанен: Но он не вступает в дискуссии, он уже заявил об этом.

Черепков: Нечего сказать. Потому что там не дело, не сказать.

Писпанен: А вы бы пошли на дебаты с его «младшими братьями», как он это сказал?

Черепков: Хоть все братья и вся братва пусть приходит, и в дебатах я их положу, причем не как Жириновский там раскладывает, а в конструктиве, с улыбками. У меня есть письмо открытое президенту: «Путин, ты не прав».

Писпанен: Он не президент еще.

Черепков: Нет, когда он был президентом еще. Он даже ответить ничего не мог по этому вопросу.

Писпанен: Может быть, не получил?

Казнин: Скажите, вы говорите, программа не важна, но все-таки, программа должна быть, если вы идете на столь серьезный пусть?

Черепков: Обязательно. А как же?

Казнин: А если одним словом, или двумя хотя бы, какое направление у вас вы видите в развитии страны? То есть, ближе вы к Зюганову, ближе к левым, ближе к правым?

Черепков: Я думаю, не зря перед этим я вам сказал, у нас эфир прямой до утра, вот до утра нам бы хватило, чтобы осуществить…

Казнин: Нет-нет, хотелось бы понять направление.

Писпанен: Не-не, буквально тезис.

Черепков: Первое – это возвратить власть народу.

Писпанен: Это как?

Черепков: А очень просто. И я сейчас приступил к этому, даже когда являюсь кандидатом.

Писпанен: Когда она пришла к народу, не очень всем она понравилась.

Черепков: Нет, ничего подобного! Третья статья Конституции, которую забрали и приватизировали в сговоре и президент, и думские партии…

Писпанен: То есть, вы хотите парламентскую республику сделать?

Черепков: Это значения не имеет, какая республика.

Писпанен: Ну, как?

Черепков: Кто будет править? Какой менеджмент будет? Я обычно говорю так, и даже в одном из открытых писем президенту уже сегодняшнему – Медведеву - я пишу: любой школьник знает, сколько бы нолей мы не писали, это число ничего не значит, но если впереди этих нолей поставить единицу, как каждый ноль приобретает огромнейшее значение. Так вот, если мы даже ноли – народ, или как они считают, за быдло, если возле этих впереди нолей поставить единицу - это будет огромное значение иметь каждый. Но беда-то в другом, что даже если стоит наша единица во главе президента или премьера, или там губернаторов (они-то со знаком минус в своей деятельности), они не создают, а еще усугубляют эту ситуацию.