Сегодня в третьем чтении в Госдуме приняли поправки в Уголовный кодекс, которые, помимо химической кастрации для педофилов и ужесточения наказания, утверждают разницу в силе ответственности за сексуальные преступления против несовершеннолетних на основе «сексуальной ориентации».

Если кратко – педофилу‑«натуралу» грозит до 4 лет лишения свободы. А педофилу с нетрадиционной ориентацией – уже 6 лет. Обсудили эту тему с главным редактором журнала «Вокруг света» Машей Гессен

Лобков: Маша, вы знаете уже об этой новости?

Гессен: Знаю ли я о чем?

Лобков: Об этой новости, о том, что геи и натуралы по-разному отвечают перед законом.

Гессен: Да, но ничего нового в этой новости нет. Это фактически возвращение к законам советского времени, когда в советском законе было две позиции. Была так называемая 121-я статья, которая карала за мужеложство вообще и еще серьезнее карала за мужеложство с применением насилия или с участием несовершеннолетнего. Иными словами, гомосексуализм, гомосексуальные отношения были вне закона, и карались в уголовном порядке. И гомосексуальные отношения, хотя я бы не стала их так называть вообще, но гомосексуальные отношения с несовершеннолетними, то есть педофилия, каралась в рамках закона против гомосексуализма, а не в рамках закона против педофилии.

Лобков: Но Маша, вы согласны с тем, что все-таки педофилия должна быть наказуема? Это есть во всех европейских странах и в США?

Гессен: Паш, конечно же, педофилия должна быть наказуема. Просто то, с чем мы имеем дело, это не попытка бороться с педофилией - это попытка устроить охоту на ведьм. Это разыгрывается по всем законам любой охоты на ведьм в любом обществе. Мы получаем эти страшные безумные картинки педофилов, мы получаем это совершенно фантастическое наказание в виде химической кастрации и, наконец, мы получаем самое страшное, что можно себе представить - этих страшных гомосексуалистов, которые хотят изнасиловать ваших детей. Вот, собственно, с чем мы имеем дело, а не с уголовным правом.

Лобков: То есть, вы считаете, что в принципе, если есть какое-то наказание, оно должно быть равным и суд не должен интересоваться ориентацией обвиняемого?

Гессен: Речь вообще не идет об ориентации, да. Речь идет о насилии. К сексу это не имеет никакого отношения. Так вот, когда человек осуществляет насилие над ребенком, какая разница какого пола этот ребенок или какого пола этот насильник?